Это ведь как идешь по улице, встречаешь просящего милостыню, подаёшь и идёшь дальше, подал и забыл, и всё, этот эпизод тобою вычеркнут из твоей жизни. Дал и через два шага ты уже забыл, что сделал, через два шага ты вычеркиваешь это свое действие из жизни. И по всем канонам любых религий, ты обязан сделать это. Забыть. К чему эти зеркала из самолюбования и человеколюбие, которые так модно выставлять в обществе на всеобщее обозрение теперь? А ты, легко и просто идёшь дальше и даже не думаешь о нимбе от благодеяния, который не загорится.

А может он и загорается и его видят окружающие, и он скромно искрясь несколько секунд следует над твоей головой и прохожие его видят и тактично молчат, но ты его никогда не должен увидеть.

Вообще, я и от близких людей уже ничего и не жду, и не стараюсь просить, в большинстве из них, и даже в самых близких я разочарован.

Встреча

Я её сразу узнал по фигуре, хоть она и стояла спиной ко мне, да и в этом месте кроме неё никого и не было, хотя место людное, но чуть в стороне, всего лишь в нескольких шагах от Мэрии, и в то же время фактически в трёх шагах от главной улицы города.

Вечером, сограждане торопятся кто куда после работы. Перед Мэрией толпа народа в движении, а тут четыре огромных шара из камня, поток людей течёт в двух направлениях по тротуару, такая большая очередь в две стороны, можно сделать пару шагов, и ты или впадаешь, или ты выпадаешь из этого потока.

Я подошёл от здания, где никакого потока не было. Я остановился, замер на месте и просто стоял, и смотрел на неё. На неё, её спину. И ноги конечно. Вот тот удивительный момент, когда, ты ещё сам по себе, когда ты ещё один…

Она была одета в короткую чёрную кожаную рыбью куртку чуть ниже талии, с капюшоном из какой-то кожи того же морского чудовища, мне показалось, что это новая модная убитая рыба, какие-то огромные чешуйки с человеческую ладонь переливались и мерцали в закате дня и уже в свете зажёгшихся фонарей, красивая и очень редкая куртка. Смотрелось на ней это необычно, как у вечерней русалки, стоящей в сумерках холодного мегаполиса. Синие джинсы и коричневые замшевые ботики с белой меховой опушкой выделяли внизу её длинные и стройные ноги. Да, уроки Алика не пропали даром. Ноги её мне тоже определенно уже нравились и очно. Фигура у нее была худощавая, пропорциональная и очень стройная как у балерины.

Она стояла на этом сыром пронизывающем ветре и смотрела куда-то вдаль, высматривая меня, я даже не видел её лица, но было понятно, она искала взглядом меня там, она вглядывалась в тот проносящийся поток людей, в эти сумерки уходящего дня и уже холодного негреющего солнца, она хотела разглядеть меня, она ждала, и было видно, что она продрогла на этом мокром ветре.

Это всегда странное и неуловимое чувство, что возможно, ты стоишь у обложки новой книги твоей жизни, что вот только один шаг, и твоя жизнь изменится, и всё потечёт иначе. Всё твоё будущее может повернутся до невероятного, может случится то, о чём ты даже никогда и не думал, и даже никогда и не мечтал, ты или вы можете свершить и совершить невероятные вещи, как великие, так и подлые. Нас миллиарды, но встреча двух людей переворачивает жизни этих двоих, меняет всё, и даже, иногда, ночью или даже днем создает новых людей. И вот, вам нужно сделать всего один шаг навстречу другому человеку, который ты или она будете вспоминать со сладкой ностальгией всю оставшуюся жизнь или же вы оба будете проклинать этот шаг в последствии. И если, вы способны мыслить в будущее более развёрнуто и глобально, встреча этих двоих людей может повернуть и перевернуть даже историю этой планеты, что уже не раз было воплощено в истории.

На её голову был надет этот большой, глухой капюшон из кожи этой рыбины, который закрывал всё, – лицо, глаза, губы, цвет волос, и остальные части её лица, я подошел к ней сзади и почему-то нагло засунув в этот капюшон свою голову поцеловал её в холодную щёчку. В такие моменты, я всегда нахал. Я подошел и поцеловал совершенно незнакомого мне человека. Я скромен и сдержан, но вот в такие моменты, у меня появляется совершенно непонятный мне азарт и драйв с элементами наглости и нежности. Тем более, я соскучился по ней и очень хотел прикоснуться к её коже и почувствовать, что она есть. Мне очень хотелось поцеловать её и молча выразить благодарность за то, что она реальна, и наглым прикосновением холодных губ отблагодарить её за смешную, порой комичную и тёплую переписку.

– Сашенька, здравствуй!

– Поздравляю тебя с Днём рождения. Заранее…

– Это тебе, держи..!

Она, хоть и ждала меня, но всё равно растерялась и опешила. И в этой растерянности, ещё даже не разглядев меня, удивленно хлопая ресницами и как обычно это происходит с людьми от неожиданности, Саша начала суетиться. Она почему-то ожидала, что я подойду совсем с другой стороны. С той стороны, куда она смотрела, и хотела меня увидеть, с другой стороны, куда смотрели её глаза с надеждой и в ожидании меня.