Читаем Время меча полностью

После этого они отправились осматривать город и гуляли до вечера по его кривым горбатым улочкам и обширным площадям, чьи камни помнили расцвет эпохи магов; ныне многие из этих площадей были превращены в рыночные. Помимо торговцев, там делали бизнес представители еще двух категорий: во-первых, уличные фокусники, акробаты и музыканты, а во-вторых, карманные воры. О последних Эйрих особо предупредил своих спутников — и оказался прав, ибо через некоторое время Элина ловко перехватила руку, решившую погостить в ее кармане. Рука принадлежала коричневому от грязи и загара оборванному мальчишке лет тринадцати. Пойманный рванулся, но, столкнувшись с железной хваткой, тут же прекратил сопротивление и принялся униженно молить о пощаде. Эйрих выразил готовность позвать стражников, но Элина, глядя на незадачливого воришку, смущенно переступавшего грязными босыми ногами на холодных камнях площади и утиравшего нос свободной рукой, сжалилась над своим пленником и отпустила его, предварительно взяв через Эйриха обещание больше не воровать. Мальчишка моментально растворился в толпе, а Эйрих с усмешкой сообщил, что его обещание будет действовать еще минут пятнадцать. Графиня с достоинством возразила, что человеку надо давать шанс. Эйрих ничего на это не ответил, но подумал про себя, что как раз шанса зарабатывать себе кусок хлеба честным путем у этого парнишки, скорее всего, нет.

В гостиницу вернулись уже в сумерках и, поужинав, вскоре легли спать — Элина в одной комнате, Эйрих и эльф в другой. Было еще довольно рано, но усталость от путешествий по взбиравшимся на холмы и сбегавшим вниз улочкам сказывалась. Впервые со дня высадки на берег Омолы Элина позволила себе отоспаться на всю катушку.

Когда она встала, солнце уже карабкалось по небу короткого зимнего дня. Выйдя в коридор, она столкнулась с Эйрихом. Ее спутник только что продал лошадей хозяину гостиницы. Это была обычная практика — так поступали многие путешественники, прибывавшие в ЭльХасар сушей и покидавшие его морем. На специальном рынке можно было продать дороже, но это означало лишние хлопоты, да и налог пришлось бы платить.

— Йолленгел не вернулся? — спросил Эйрих.

— Я даже не знал, что он уходил, — ответила Элина, почувствовав беспокойство. Эйрих заглянул в свою комнату и убедился, что она пуста.

— Он не говорил, куда идет? — спросила графиня.

— Похоже, он не хотел меня беспокоить. Я слышал сквозь сон, как он выходил, но подумал, что это он просто по нужде. Однако вряд ли это дело может так затянуться даже у эльфа.

Немногочисленные вещи Йолленгела находились в комнате, да и покинуть своих благодетелей, не попрощавшись, было бы не в его духе. Однако время шло, а эльф не возвращался. В конце концов Эйрих объявил, что пора идти, иначе они опоздают на корабль.

Элина шла по улице в расстроенных чувствах — она почти не сомневалась, что Йолленгел попал в беду. Однако город был слишком велик, чтобы надеяться быстро разыскать его, а опоздай они к отплытию — и ждать следующего корабля пришлось бы неведомо сколько. В который раз графиня вынуждена была сделать выбор в пользу Артена. Тем не менее, она шла в порт не самой короткой дорогой, петляя по улицам и заглядывая в переулки.

— В Эль-Хасаре нет ксенофобии — здесь проживает слишком много народов, и само благополучие города зависит от его привлекательности для гостей, — успокаивающе говорил Эйрих. — Так что ничего особо страшного ему тут не грозит. Скорее всего, он просто пошел погулять и заблудился — языка он не знает и дорогу спросить не может. А нам надо поспешить.

— Эрвард! Эйрих! — послышался вдруг знакомый голос.

Они обернулись. Крик доносился из глубины ответвлявшейся улицы. Расталкивая прохожих, они устремились туда.

Шестеро городских стражников, вооруженные кривыми мечами, конвоировали троих задержанных, одним из которых был Йолленгел. Под глазом эльфа красовался свежий синяк, губа была разбита. Двое других арестованных выглядели не лучше. Их руки не были связаны — как видно, стражи порядка не ожидали сопротивления.

— Что случилось? — требовательно спросил Эйрих по-луситски, переходя на шаг и двигаясь рядом с косившимися на него конвоирами.