Читаем Время меча полностью

— Например, королевства Куахир-Рот? — язвительно поинтересовался Зендергаст. — Конечно, современные путешественники не могут его найти, ибо оно погрузилось в пучины моря 3 тысячи лет назад. Но я говорю о Зурбестане. Этой страной правили могущественные жрецы, которым показалось недостаточно в совершенстве владеть магией — они решили развивать еще и науку. В результате там, где прежде лишь избранные и достойные владели силой, появились смертоносные машины, которыми мог управлять любой полуграмотный ремесленник. Появились монстры, которые не были беспомощны вне воли чародея, но, напротив, обладали собственной волей. Устои общества рухнули, равновесие было нарушено, Зурбестан сделался очагом хаоса и разрушения, и его гордые вожди желали принести это безумие и на другие земли. И тогда все прочие маги континента объединились, чтобы отвратить угрозу, и обрушили свою мощь на Зурбестан, похоронив его владык и их деяния. Пики Фессарнийских гор сомкнулись, перекрывая проходы, каменные лавины закупорили русла рек, даже ветры стали облетать стороной проклятую страну Зурбестан, навеки отрезанную от мира.

— И что же, все жители Зурбестана погибли по воле ваших магов? — спросил принц. На сей раз в его голосе звучал гнев; история явно задела его за живое.

— Ну… они и так уже были по большей части превращены в зомби, — неуверенно пробормотал Зендергаст. Старый маг понял, что в полемическом задоре рассказал историю, выставляющую его коллег не в лучшем свете: либо те сами уничтожили вместе с вождями Зурбестана мирных жителей, либо слишком долгим бездействием позволили зурбестанским жрецам погубить свой народ.

— По большей части! — язвительно повторил принц. — А остальных, стало быть, стерли в порошок за компанию? Камня на камне не оставили?

— Ну почему, там много чего должно было сохраниться, — возразил Зендергаст, как будто уцелевшие руины могли служить оправданием. — Старые маги никогда не применяли больше насилия, чем нужно. Стереть в пыль целую страну — это очень много энергии надо. Такая катострофа могла бы расколоть континент или, по крайней мере, вызвать бесчисленные землетрясения… Просто уничтожили жрецов и… тех, кто им повиновался, и отрезали страну от мира. А каким оружием ваша наука воевать будет, это надо еще посмотреть! — перешел в наступление Ральтиван.

Глаза принца блеснули, но прежде чем он успел что-либо сказать — если он вообще собирался это делать — возле скамейки раздались шаги, и троица увидела подходившего к ним Эльберта Айзендорга. Прославленный герой был, как всегда, при мече, в высоких сапогах, под его черной кожаной курткой угадывались жесткие складки кольчуги, которую граф носил теперь уже не столько из соображений безопасности, сколько для поддержания формы. Тронутые сединой волосы графа были очень коротко подстрижены, являя контраст с модными прическами до плеч придворных рыцарей; Айзендорг хорошо знал, что в бою длинные волосы приносят одни неудобства, пропитываются потом, лезут в глаза, а зимой и вовсе примерзают к шлему.

В нарушение этикета, требовавшего отдельно приветствовать особ королевской крови, к коим относился Артен, граф поднял руку к плечу в общем приветственном жесте. Артен вежливо встал, отвечая на приветствие, а Зендергаст лишь слегка наклонил голову, удостаивая графа колючим взглядом.