Читаем Время меча полностью

Четыре ферлука с разных сторон вспороли толпу зомби, вгрызаясь в безоружную сердцевину и легко прокладывая в ней кровавые коридоры; по этим коридорам устремились сотни первого ферлука, направляясь прямиком к магу. Лица его еще не было видно; «что, если это Ральтиван? „ — подумала Элина. Не дрогнет ли ее рука? «Нет, не дрогнет“, — ответила она сама себе, представив эту сцену. Меж тем меч ее вновь и вновь обрушивался на зомби, и почти каждый удар достигал цели. Мертвецы действительно оказались никудышними солдатами — они били сильно, но бестолково, и парировать их удары щитом не составляло труда. Единственным их преимуществом — не считая, конечно, численности — была поразительная живучесть; не так-то просто снести человеку голову или раскроить череп одним ударом, особенно если тот в доспехах, так что нередко зомби приходилось добивать в несколько приемов, и на протяжении всего этого времени они продолжали сопротивляться, хотя головы их уже мотались на полуразрубленных шеях или сочились беловатым желе через проломы в черепах. И все же наибольшее впечатление на Элину произвело не это, а их лица — не искаженные яростью или страхом, как у большинства солдат в бою, не сурово-сосредоточенные, как у самых опытных и хладнокровных бойцов, а пустые и безразличные маски. Зомби не дышали, от них не разило пОтом, но запах аммиака, пусть даже и не резкий, едва ли был приятнее.

Айзендорг и Эйрих действительно составили недурной дуэт; они наступали практически на острие первой сотни первого ферлука, лихо орудуя мечами, по всей длине уже влажно блестевшими от вязкой крови зомби. Лицом эти двое не походили друг на друга, но сейчас казались близнецами, легендарными исполинами Запада, возвышающимися, словно два незыблемых утеса, над беснующимся морем восточных полчищ.

Но вот, вместо того чтобы и дальше стремительно прокладывать дорогу к магу, граф начал отклоняться вправо, наступая на зомби; Элина, сражавшаяся правее и сзади, невольно повторила его маневр. В том и состоял замысел Айзендорга — при всей своей храбрости он не хотел лезть на мага в первых рядах и тем паче позволять это своей дочери, ибо имел все основания подозревать, что против такого противника бессильны доблесть и искусство боя

— задавить мага можно только количеством, причем первые, кто вступит с ним в бой, обречены. В свою очередь, и Эйрих свернул влево, пропуская хардыгар вперед.

И действительно, едва первые тургунайцы прорвались к магу, как сверкнула вспышка, и загрохотал гром. Атакующих расшвыряло в разные стороны, и большинство из них уже не поднялось с земли. Правда, окрестные зомби при этом утратили всякие остатки разумности поведения, чем воспользовались воины четырех остальных ферлуков. Но и хардыгары первого ферлука, несмотря на гибель товарищей, вновь с разных сторон бросились к магу. Все они, не только ук-хаффы, в свое время усвоили этот урок — сражаться надо даже тогда, когда все говорит, что шансов на победу нет.

Маг, должно быть, не ожидал такого поворота событий. В эпоху, когда чародеи были сильны, даже и куда более слабое заклинание, не причинявшее серьезного вреда, повергало непокорных (редких в те времена) в ужас. И пусть люди однажды уже перешагнули через свой страх, обагрив руки кровью магов, однако заговорщики рассчитывали, что с возвращением чародейской силы вернется и былой мистический трепет перед хозяевами мира — достаточно лишь продемонстрировать эту силу достаточно наглядно. Что ж, возможно, в отношении многих людей такой расчет был оправдан… но только не в отношении хардыгар. Уже в начале боя заговорщикам следовало понять, что те, кто не испугались зомби, не испугаются и их хозяев. Философию хардыгар исчерпывающе выразил чернокожий ферлукер: чем сильнее враг — тем славнее победа.

Полыхнул огонь, и четырнадцать хардыгар вспыхнули живыми факелами. Те из них, что не погибли сразу, бросились на землю, перекатываясь и пытаясь сбить пламя; однако это пламя невозможно было погасить… Но их товарищи уже бежали вперед, перепрыгивая через горящие тела. Впрочем, пробежать им удалось недалеко: они останавливались, хватались за голову, харкали кровью и валились на землю в агонии.

И, кажется, впервые у атакующих стали возникать колебания. Не то чтобы страх и, тем более, готовность нарушить приказ, но сомнения в уязвимости противника для обычного штурма. Новые хардыгары по-прежнему смыкали кольцо вокруг мага, однако не столь быстро, как их предшественники.

Меж тем остальные маги уже спешили на помощь попавшему в окружение собрату. Бойцы второго и пятого ферлуков с трудом отбивались от навалившейся на них волны зомби, которые, хоть и несли колоссальные потери, но постепенно теснили хардыгар массой. А ведь за зомби двигались и их хозяева… Берхани, получивший доклад о ситуации на флангах, нервничал: еще немного — и придется спешно отступать, так и не уничтожив первого мага и, следовательно, понеся все потери впустую; такой исход ставил под удар всю концепцию боя.