Читаем Время меча полностью

Некоторое время эльфа ни о чем не распрашивали, давая ему хоть немного утолить голод, но, когда Йолленгел расправился с тем, что сложили ему на тарелку остальные трое, вопросы сразу возобновились. Всем было интересно, что происходило с эльфом в эти дни и как он умудрился добраться до Зурбестана через горы и отыскать здесь прежних товарищей.

— Первые время, что я прожил в кишлаке, все было нормально, — рассказывал Йолленгел. — Я играл горцам на флейте и много общался с ними, стараясь поскорее выучить язык. Но потом… стало как-то неуютно. С одной стороны, меня одолевало беспокойство за вас, я чувствовал, что от этого Рандавани не приходится ждать ничего хорошего. С другой стороны, и атмосфера в самом кишлаке начала меняться. Это все те двое, которые ходили с вами, Шамхас и Ханды. Они всем рассказывали, как это просто — разгромить ночью даже хорошо вооруженный и подготовленный отряд и забрать богатую добычу. Не то чтобы они прямо призывали односельчан заняться разбоем, но… нельзя сказать, что к их словам не прислушивались. Старики, в том числе и Кайсы-ака, очень это не одобряли, кишлак всегда был мирным. Среди селян начал назревать конфликт, и я стал замечать косые взгляды и в мою сторону. Тут нагрянул отряд солдат, меня спрятали в погребе — все обошлось, но кишлак они перетряхнули основательно. На следующий день один из селян громко заявил в моем присутствии, что, дескать, всю жизнь они жили в своем кишлаке мирно и хорошо, но стоило прийти каким-то чужеземцам, и все пошло наперекосяк. Кайсы-ака так не говорил, и другие тоже… того человека даже сразу одернули, сказав что-то вроде «не тот виноват, кто канаву копал, а тот, кто под ноги не смотрел» — но я понял, что мне надо уходить. Кайсы-ака пытался меня отговорить, но в конце концов согласился помочь. Его старший сын, сам, как вы помните, уже старик, взялся вывезти меня из Хурданистана. Поскольку в горах еще встречались патрули, пришлось прибегнуть к хитрости, как и вам. Мне досталось еще больше, чем принцу, — смущенно улыбнулся Йолленгел. — Меня намазали какой-то мазью, из-за чего вся кожа покрылась волдырями, внешне похожими на проявление какой-то несмертельной, но тяжелой и, главное, заразной болезни. Выглядело это жутко, так что со стороны было и не понять, к какой расе я принадлежу… единственное, чего явно не могло быть у горца — это светлых волос, и их пришлось полностью обрить. Вы видели, среди горцев многие мужчины бреются наголо… В общем, маскарад вполне удался. Хоть мы и встречались с патрульными, они опасались приближаться к заразному больному. Но, между прочим, эта имитация болезни была слишком реалистичной. У меня на самом деле поднялся жар, и все тело нестерпимо зудело… — Йолленгел вздохнул, как бы предлагая окружающим оценить степень его страданий. «Сочувствуем, « — отозвалась Элина.

— Ну, в общем, мы расстались на равнине, — продолжал эльф. — Я более-менее пришел в себя, не без помощи другой полученной в кишлаке мази, и поехал на восток. Я знал, что вы направляетесь кудато в Бхиланайские горы, о которых не знал ровно ничего, и не имел никакого понятия, где и как вас там искать. Но Элине известно, что мой народ издавна верил в судьбу и часто полагался на нее, а не на рациональный расчет. Наверное, это нас в конце концов и погубило, но в данном случае, как видите…

— Данный случай еще не закончился, — пробормотал Артен. — Так как же вам удалось нас найти?

— Насколько я понимаю, к тому времени, как я добрался до подножия гор, здесь произошло то, ради чего Рандавани сюда и стремился — было распечатано некое хранилище древней магии…

— Именно, — кивнула Элина.

— Ну и, очевидно, магия начала распространяться за пределы этой страны. Конечно, наибольшая концентрация по-прежнему здесь, но некие флюиды можно почувствовать уже в предгорьях. И, проснувшись в одно прекрасное утро, я понял, что ко мне возвращаются способности моих предков. А магия эльфов, как вы знаете, позволяла, в частности, всегда находить дорогу — при условии, что таковая вообще существует — и легко проходить по топкому болоту и глубокому снегу. Правда, от холода она не защищает, так что я едва не замерз в горах — представьте, оказался более живуч, чем мой мул. Но все равно хорошо, что в предгорном селении, куда я приехал на лошади, меня убедили купить мула, без него бы я точно не добрался… Кроме того, мы чувствительны к магии других, так что я, ни разу не видав сотоварищей Рандавани, могу оценить их примерное число и силу, или, к примеру, мощность барьера вокруг этого дома…

— А вы можете определить, присутствуют ли здесь какие-нибудь магические штуки, кроме барьера? — быстро спросил Эйрих.

— Нет, с тех пор, как ушел живой мертвец — никаких. Иначе разве я рискнул бы обнаружить себя?