Читаем Время меча полностью

Ночи здесь, в горах, даже летом были прохладными, но, пока солнце еще светило, в старом доме было душно. Несмотря на усталость, Элина долго ворочалась и не могла заснуть. Она вспоминала, как славно начинался этот день — как они, первые из всех людей за долгие тысячелетия, вступали на территорию древней загадочной страны Зурбестан, безмерно гордые собой и полные самых радужных надежд на великие открытия… Кто из них троих мог тогда предположить, что вечером того же дня они окажутся пленниками, которым еду приносит мертвец, а над всем миром нависнет опасность, о которой никто на свете — кроме, конечно, участников заговора — не мог и помыслить? Что Ральтиван Зендергаст, которого она считала милым старым чудаком и всегда защищала от нападок и насмешек, окажется изменником и чуть ли не мозговым центром заговорщиков? А ведь она могла бы заподозрить неладное, еще когда старик под большим секретом поведал ей об экспедиции, в которую Артен отправляется вместе с тургунайцами, и тем паче потом, когда он с легкостью необыкновенной посоветовал ей одной ехать на край света, через дикие страны, освобождать невесть где находящегося Артена… Но она тогда была как в лихорадке после своего ночного видения и восприняла его совет, как должное. А если бы она, вместо того чтобы примерять на себя славу героев старины, спокойно все обдумала и рассказала отцу? Уж он-то бы вытряс из Зендергаста правду, он всегда подозревал, что это за тип… Да, но ведь Артен был в плену не у заговорщиков, а у хурданистанцев, у которых был свой интерес. И его надо было спасать, и кто знает, чем обернулось бы дополнительное промедление — хурданистанцы уже начинали терять терпение…

В конце концов, так и не приведя в порядок свои мысли на сей счет, Элина уснула. Ночью ее мучали кошмары. Ее окружала толпа мертвецов со следами копыт на одежде и осыпала проклятиями за переломанные кости. Причем во сне зомби выглядели не похожими на живых людей, а теми же самыми иссохшими мумиями, по которым экспедиция ехала днем. Элина отбивалась от них, пыталась убежать, но они наваливались со всех сторон, костлявые руки хватали ее, оскаленные черепа тянулись желтыми зубами к ее лицу… Потом ее куда-то волокли с криками «теперь мы будем кататься по вам! « И вот она лежала на площади, не в силах пошевелиться, а рядом были уложены другие — Эйрих, Артен и ее отец, и прямо на них с утробным грохотом ехали ржавые самоходные машины, а за их рычагами сидели мертвые водители, выкрикивавшие «да здравствует Рандавани Зендергаст! « И вот уже тяжелые колеса наезжают на Эйриха, он кричит и корчится в агонии, слышен треск костей… Потом настает черед Артена, Элина бьется в невидимых путах… Потом колеса с хрустом наезжают на грудь ее отца… «Папа! « — не помня себя, кричит Элина, и слезы заливают ее лицо… И вот перед машины нависает уже над ней… В этом месте Элина просыпалась, переворачивалась на другой бок, пытаясь избавиться от наваждения, но стоило ей заснуть, как кошмар начинался заново.

Потянулись однообразные дни плена. На второй день Артен попытался добраться до третьего этажа, выстроив пирамиду из мебели; полдня он и его товарищи стаскивали на площадку лестницы кровати, шкафы, столы и стулья, но затея окончилась крахом: пирамида развалилась еще на стадии строительства, часть мебели была поломана, и с костями Артена было бы то же самое, если бы Эйрих не успел подхватить его вовремя. Да и трудно было ожидать успеха от этого предприятия — как-никак, высота этажа составляла почти два десятка футов.

После этого принц впал в глубокую задумчивость, плавно перешедшую в депрессию; у Эйриха и Элины также не появлялось никаких идей спасения. Желая развеяться, Артен оставил на время обдумывание бегства и вновь принялся за рукопись Элины. Самой же графине было решительно нечем заняться — разве что периодически отвечать на вопросы Артена, что значит то или иное в спешке записанное слово. Спасаясь от скуки, она решила записывать историю собственных приключений, которые, в контексте сложившейся ситуации, уместнее было назвать злоключениями. Чистых листов бумаги, правда, оставалось совсем немного, и она не знала, можно ли будет — и будет ли это безопасно — попросить бумагу у тюремщиков.

Какие мысли бродили в голове у Эйриха — этого, как обычно, не знал никто. Уныние на его лице Элина видела лишь дважды — когда Хинг ограбил их в пустыне и когда маги сразу после прибытия заперли их в комнате пирамиды. И оба раза это выражение продержалось недолго. Периодически Эйрих отправлялся бродить по дому; Элина понимала, что он ищет выход, но относилась к этим попыткам скептически.

Однако на уже на пятый день ситуация изменилась. Войдя в столовую, графиня успела заметить, что ее товарищи о чем-то шушукаются. Они, правда, тут же перешли на обсуждение истории тирлондской правящей династии, но по тому, как радостно блестели глаза принца, Элина поняла, что предыдущий разговор шел на куда более актуальную тему. И что Эйрих что-то нашел.