Читаем Время меча полностью

— Нет, решение такого уровня могло быть только общим, — признал Рандавани. — Но зурбестанцы как раз нарушили гармонию. Опасно нарушили. А мы теперь, в конце концов, в любом случае не обойдемся без науки, поскольку магия со временем иссякнет, а чисто социальными методами можно решить не все проблемы. Мы лишь не допустим дикого развития науки, а поставим ее под необходимый централизованный контроль…

— Братья, — вмешался еще один маг, — вам не кажется, что у нас есть более важные и неотложные дела, чем оправдываться перед профанами?

— Несомненно, — согласился Зендергаст, — однако мы должны, по крайней мере, решить их судьбу. Я рад, что, несмотря на первоначальные разногласия, в итоге все согласились, что восстановление благого правления не может начинаться с убийства. Более того, я настаиваю на максимально гуманном обращении с людьми, оказавшими нам столь существенную помощь, хотя и не ведавшими при этом о наших целях. Мы вынуждены лишить их свободы до тех пор, пока не окрепнем достаточно, чтобы никто из профанов не мог нам помешать, но пусть их заточение будет максимально комфортным. В пирамиде им делать, конечно, нечего, но предлагаю предоставить в их распоряжение один из окрестных домов, разумеется, сперва произведя необходимые проверки и поставив блокировки.

— Я поддерживаю брата Ральтивана, — сказал Рандавани. — Мы обязаны этим людям успехом нашего дела, а лично я обязан им жизнью и свободой. Я знаю, что эмоциям нет места при принятии важных решений, однако справедливое воздаяние — один из принципов благого правления.

Артена коробило, что их судьбу обсуждают в их присутствии так, словно они — бессловесные животные (впрочем, Элина не понимала ничего и Эйрих — почти ничего, но Артен-то понимал! ), и он, несмотря на благожелательное высказывание Рандавани, ехидно осведомился, отчего тот ждал освобождения, а не подчинился требованиям хурданистанцев — ведь они тоже доставили бы его в Зурбестан.

— Мне нужно было попасть не просто в Зурбестан, а в пирамиду, притом свободным, — ответил тургунаец. — А хурданистанцы убили бы меня сразу после снятия барьера. Вас бы, впрочем, тоже, но меня первым. Они знали, что я — один из самых сильных магов на Востоке. Недаром двое их лучших магов блокировали меня круглые сутки. Но при этом им уже не хватало сил, чтобы эффективно заблокировать вас. Они не ожидали, что в наше время кто-то сможет установить магическую связь с полным профаном. Сказать по правде, мы тоже. Инициатива Элины спасла нас всех.

— Братья, — решительно перебил другой маг, — давайте все же перейдем от изъявлений благодарности к делу. И для начала заблокируем наших… эээ… гостей в какой-нибудь чистой комнате рядом, а потом уже решим, куда их поместить и… прочие наши вопросы.

— Верно, — кивнул Зендергаст и обратился к пленникам по-тарвилонски:

— Сейчас вы получите свободу ровно настолько, чтобы положить оружие на пол. Пожалуйста, все оружие, включая ножи и те штучки, которыми нашпигована одежда Эйриха — ему, боюсь, вообще придется снять куртку и пояс. Пытаться что-либо скрыть от нас бесполезно, так что давайте не будем терять время и обострять наши временные разногласия.

Пленники, включая и Эйриха, вынуждены были повиноваться. Едва, исполнив требование, они снова выпрямились, как все сложенное на пол само собой заскользило прочь через комнату. Потом один из магов, незнакомый Элине и Артену, но знавший тарвилонский, вывел их из комнаты и повел по коридору, шагая при этом сзади. Пока конвоируемые шли туда, куда им велели, они не чувствовали ограничения свободы; но стоило им попытаться чуть отклониться в сторону или сменить темп, как воздух вокруг тут же обретал твердость камня. «Примерно то же ждет и человечество под властью магов, — подумал Артен и тут же уверенно добавил: — Ничего у них не выйдет! « Их конвоир заглянул в несколько комнат, но, видимо, остался недоволен. Наконец он остановил свой выбор на небольшой комнатушке, где были свалены потертые ковры и старые стулья. Здесь их оставили одних.

— Интересное у них представление о чистых комнатах, — пробормотал Артен, оглядывая весь этот пыльный хлам.

— Они имели в виду — чистая от магии и каких-либо иных предметов, которыми мы могли бы воспользоваться, — пояснила Элина.

Эйрих без особой надежды потрогал дверь, на вид не особо прочную. Она даже не шелохнулась.

— Боюсь, Эйрих, что против магии все ваши умения бессильны, — вздохнула графиня.

— Если бы мы спохватились на полминуты раньше… — возразил Эйрих. — Мне оставался один мах меча… Интересно, если они такие крутые, зачем понадобилось заманивать нас в музей? Почему было не обездвижить сразу?

— Очевидно, это было не так-то просто — вытащить тринадцать человек со всех концов немагического мира. Рандавани потребовалась вся его сила, он не мог отвлекаться на что-то еще. И потом, он сам не был уверен, что все получится… Кстати, Артен, о чем вы говорили с ним и Зендергастом?