Читаем Время меча полностью

Во время боя на палубе «Русалки» Элине удалось убить или ранить девятерых пиратов, но теперь на подобное рассчитывать не приходилось. Тогда они не нападали на нее все разом; тогда был бой между двумя командами, и пираты, по неведению, пытались сначала атаковать более солидно выглядевших моряков, а не юношу, почти мальчика — чем Элина и пользовалась; в конце же боя, когда она осталась одна, то занимала выгодную оборонительную позицию в углу между бортом корабля и носовой надстройкой. Во время схватки в переулке ее противникам также негде было развернуться. Теперь ни на что подобное рассчитывать не приходилось; оставалось лишь надеяться, что усталый конь не подведет. Она изо всех сил погоняла своего скакуна, низко припадая к его холке. Опасаясь, что лошадь не выдержит подъемов, графиня петляла между барханами, вертя головой по сторонам, чтобы не прозевать опасность, если преследователям удастся срезать по прямой. Но те избрали ту же тактику, что и она, понимая, что самый короткий путь еще не значит самый быстрый.

Пару раз расстояние между охотниками и дичью начинало опасно сокращаться, но всякий раз графиня, нещадно колотя лошадь, добивалась восстановления паритета. К счастью, Эйрих знал толк в лошадях. Погоня продолжалась до тех пор, пока не стемнело; лишь тогда раздосадованные охотники за людьми повернули назад. Элина, все еще не веря своему счастью, продолжала погонять коня, пока тот вдруг не свалился обессиленно на песок. Элина вытащила ногу из-под лошадиного бока, позволила себе, наконец, несколько жадных глотков из фляги и почти сразу же забылась тяжелым сном.

Первым, что она увидела утром, была мертвая оскаленная конская морда. Тяжело вздохнув по этому поводу, Элина переложила немногочисленное имущество и припасы в свою котомку, позавтракала черствой лепешкой и несколькими финиками — этих продуктов должно было хватить еще на пару дней экономного использования — и вновь побрела по пескам, на сей раз выбрав северо-восточное направление (ибо намеревалась попасть в тот же город, куда работорговцы гнали свой товар). Теперь она шла с большой осторожностью, избегая опрометчиво показываться на гребнях холмов; но пустыня в любом случае — не самое подходящее место, чтобы прятаться, так что Элине оставалось полагаться более на удачу, чем на меры предосторожности. Впрочем, удача, столь систематически отворачивавшаяся от нее и ее товарищей в прошлые дни, на сей раз, кажется, была на ее стороне. Оно, однако, и неудивительно

— пустыня есть пустыня, и встречи с другими людьми, неважно, врагами или нет, здесь случаются нечасто.

На второй день пути изрядно измотанная уже Элина, перебравшись через очередной бархан, вдруг увидела впереди город.

Сердце ее забилось от радости — она полагала, что тащиться по пескам придется еще не один день. Тем не менее, город был здесь, в какой-нибудь паре миль. Его центральная часть была обнесена стеной, однако город, как видно, давно разросся за пределы крепостных укреплений. Элина с интересом рассматривала здания доселе невиданной архитектуры — их красные и желтые крыши походили на квадратные шляпы с изогнутыми вверх полями; среди зданий попадались высокие многоярусные башни, постепенно сужавшиеся кверху, и каждый ярус имел такие поля. Несмотря на близость пустыни, в городе было много зелени; низкие раскидистые деревья манили тенью и прохладой. По улицам двигались люди и повозки, слишком маленькие на таком расстоянии, чтобы различить подробности.

Позабыв про усталость и жажду, Элина бегом припустила вниз по склону бархана; она так спешила, что, зарывшись сапогом в песок, потеряла равновесие и кубарем скатилась к подножью. Оказавшись внизу, она поумерила прыть, и все же близость города придавала ей сил, и она спешила поскорее оказаться в этом полном жизни месте. Она отдавала себе отчет, что в городе ее могут ждать различные опасности, и все же он казался ей гостеприимным — должно быть, благодаря отсутствию внешней стены.

Но странное дело — она все шла и шла, а город не становился ближе. Всматриваясь в очертания домов и башен, Элина с растущим удивлением поняла, что тени в городе не вполне соответствуют положению солнца… да и сам он как будто бы даже не стоит на земле, а висит в воздухе. К тому же из города не доносилось ни единого звука.

Графиня сделала еще несколько нерешительных шагов, не понимая, верить ли ей своим глазам… и тут контуры стен и зданий начали терять свою четкость, таять, искажаться, а через несколько минут исчезли совсем. Вокруг, насколько хватало глаз, лежала мертвая пустыня.