Читаем Время меча полностью

— как раз вовремя, чтобы успеть отбить удар второго врага.

— Эрвард, копье! — крикнул Эйрих. Элина поняла и, успевшая уже вооружиться одним копьем, кинула ему второе через головы солдат. Эйрих поймал копье, попутно встречая атакующего гвардейца ударом ноги в солнечное сплетение. Вместо того, чтобы сразу же колоть, Эйрих перехватил копье за середину и принялся орудовать им, как палкой, осыпая врагов быстрыми ударами то одного, то другого конца. Таким образом он расчистил пространство вокруг себя и даже выбил пару мечей, хотя сделать это было непросто, учитывая конструкцию их гарды. Затем Эйрих метнул копье в живот противника, отделявшего его от Редриха, а сам подхватил оба меча с пола и гаркнул: «Эрвард, Редрих, ко мне! « Редрих, только что тяжело ранивший нападавшего на него солдата, метнул косой взгляд через плечо и, увидев, что путь свободен, быстро перебежал к Эйриху. Элина, однако, была уже отрезана солдатами и заблокирована возле трона, в правом дальнем от входа углу. Она уже успела проткнуть одного из своих противников, но копье, пробившее тело насквозь, не желало выходить обратно. Элина едва успела отбросить копье вместе с телом и подхватить меч убитого.

За троном скорчился в ужасе слуга, некогда державший опахало, а левее пятился к стене безоружный Ингрильо, не успевший выскочить на балкон.

— Нет, нет! — повторял он, поднимая руки. — Я — мирный торговец! Кто-нибудь, скажите же им!

Солдаты, однако, не понимали его языка, а если бы и понимали, вряд ли это бы их остановило. Меч вонзился между ребрами варсалийца, и несчастный негоциант рухнул рядом со своими дарами.

— Редрих, держите позицию, — велел Эйрих, отталкивая герцогу ногой еще один ставший бесхозным меч. — Я — на помощь Эрварду, — не дожидаясь его ответа, он ломанулся в атаку.

Редрих мысленно взвыл от досады. Только что чуть было не сбылась его романтическая мечта спасти Элину от превосходящих сил врага, однако Эйрих успел перехватить инициативу, отведя ему подсобную роль. Тем не менее, к спорам ситуация не располагала.

Элине удалось сразить еще одного врага, но драться непривычным оружием было тяжело; она лишь сдерживала натиск, но не переходила в наступление. Однако увидев, что Эйрих пробивается ей на помощь, она восстановила пошатнувшуюся уверенность и устремилась ему навстречу. Один из ее врагов попятился, зажимая рану в боку; двое других заняли его место, но они не знали, что Эйрих уже у них за спиной — а когда узнали, было уже слишком поздно. Еще один обернулся навстречу новой угрозе, но меч Элины тут же перечеркнул его горло.

— На балкон, я прикрою! — скомандовал Эйрих. Графиня придушила возмутившееся было самолюбие и подчинилась. Эйрих отступал за ней, и два окровавленных клинка, мелькавших в его руках, отбивали у солдат желание ему мешать. К этому времени уже одиннадцать гвардейцев принца были убиты или серьезно ранены, однако им на смену все время подходили новые. Сам Джавариш находился возле самого входа под надежной охраной; у Эйриха мелькнула мысль пробиться к нему и захватить его в заложники, но он решил, что это слишком рисковано — к тому же принц мог оставить захвативших его с носом, попросту испустив дух. Таким образом, оставался первоначальный план бегства через балкон.

Джавариш тем временем наконец подал голос, и Эйрих понял его слова: «Отойдите, идиоты! Дайте лучникам сделать их работу! «

— Что он сказал? — спросила Элина.

— Быстрее! Редрих, уходим!

— Где Йолленгел? — требовательно осведомилась графиня. Конец Ингрильо она видела.

Эйриху хотелось ответить «К демонам Йолленгела! «, ибо у них оставались считанные мгновенья — солдаты уже подались назад, выполняя приказ своего предводителя — но он понимал, что Элине ее пресловутая рыцарская честь не позволит рассуждать столь практично.

— Уже снаружи, — ответил Эйрих.

Все трое выскочили на балкон, и тут Эйрих с удивлением — и, надо сказать, с облегчением — понял, что не соврал. Йолленгел не только успел выбежать на балкон еще до начала боя, но и оказался достаточно благоразумен, чтобы не вернуться в помещение потом. Он перебрался через перила, однако прыгать вниз не решился и теперь так и стоял с другой стороны, ногами на узком карнизе, крепко вцепившись в перила руками.

Нерешительность эльфа была вполне понятной — земля находилась не менее чем в двадцати футах ниже. Однако балкон выходил не на каменную мостовую или площадь, а во внутренний сад дворца. Под балконом росла пальма — не настолько близко, чтобы можно было, не обладая акрабатическими навыками, ухватиться за ее ствол, но все же прыгнувшие должны были пролететь сквозь ее раскидистую крону.