Читаем Время борьбы полностью

– Я видел или чувствовал, как это происходит. Во всяком случае, немало из того, что происходило. Я работал уже на Старой площади. Бывал в командировках на Кавказе и видел, как здесь разжигались националистические противостояния. Проводил учебу в Средней Азии и был в командировках в Прибалтике – там эти проблемы тоже оголились и усиленно нагнетались. И все это – на фоне нараставшей хаотизации в экономике, в общественной жизни, в партии. Ясно было, что без единой, сильной политической организации невозможно такое преодолеть. И вот тогда у людей, всерьез обеспокоенных происходящим и дальнейшей судьбой страны, родилась идея: во что бы то ни стало сохранить партию. Остовом такого сохранения стали российские коммунисты. Когда Горбачев со своей командой уничтожал КПСС, мы создали КП РСФСР.

Потому по ней били и бьют.

– Вы были у истоков Компартии РСФСР, вошли в ее руководство. Вас избрали ее секретарем. Главной целью виделось остановить развал?

– Да. Раскрыв предательскую сущность политики Горбачева, Яковлева и их окружения, решительно выступить против этой политики. Товарищи, создавшие будущую КПРФ, ставили тогда в первую очередь именно эту задачу. Тогда же, если помните, появилось мое открытое письмо Горбачеву и Яковлеву под названием «Архитектор у развалин», а затем родилось известное коллективное воззвание «Слово к народу». Но, к сожалению, люди не услышали этого обращения. Заключительный акт развала пришелся на лето. Одни сдавали экзамены, другие грелись на пляже, третьи копались в огороде, а у них из-под ног выдергивали страну, миллионы людей лишали будущего. Когда они потом спохватились, уже не было КПСС и великой Советской страны тоже не было.

– Наверное, и это было заранее продумано врагами: лето – наиболее подходящее время.

– Уверяю вас, все было продумано в деталях! Этот проект запустили много лет назад, и он был, конечно, разветвленным. Но он предусматривал одну обязательную, главную меру: надо было сломать КПСС и парализовать Компартию Российской Федерации, когда она появилась. Без этого реализовать их планы было невозможно.

– Словом, партия не только провозглашалась ядром всей нашей государственной и общественной системы, но и на деле была таковой. Поэтому основной огонь и сосредоточен был на КПСС и ее преемнице – КП РСФСР?

– Удары наносились прежде всего по этим структурам, и технология их была такая. С одной стороны, информационный вал террора против тех, кто выступал за партийное единство, против всяких раскольнических платформ, кто противился уничтожению партийного аппарата. С другой стороны, шельмование персонально всех, кто встал на пути этого убийственного черного вала.

Замечу: сегодня в борьбе против нашей партии повторяется то же самое. Но в еще больших масштабах, с большей озлобленностью и цинизмом, более изощренно, чем делалось тогда.

– Вы имеете в виду и эту массированную атаку в преддверии X съезда, сконцентрированную на вас как на лидере партии?

– О таком методе я уже говорил словами древнего китайского афоризма: «Бей по голове – остальное само развалится». Каким образом предотвратить развал, которого добиваются изо всех сил под маской красивых фраз и громких призывов? Сплочением партийных рядов. Вот почти все 18 тысяч первичных парторганизаций поддержали Президиум ЦК. Официально приняли на сей счет решения, обязали своих представителей проводить эту линию. Что касается верхнего эшелона, как и в прошлый раз, он оказался более уязвимым.

Он больше общается с властью, а власть умеет затягивать в сети, подкупать, власть умеет обещать, стращать, нагибать.

– То есть вести продуманную игру на человеческих слабостях?

– На слабостях, на зависимости, подконтрольности. Донизу тоже доходят. Я обратил внимание, например, как во время выборов в сельской местности администрация выдавливала нужные результаты. Ходят по дворам и говорят: если за этого не проголосуете, дрова не привезем, лошадь, чтобы съездить в больницу, не дадим, дети ваши в школу пешком пойдут. И так далее. Увы, на многих действует.

– Однако, надо признать, в таких острейших ситуациях, когда человек испытывается на излом, многое зависит от личного мужества, личной стойкости. Для коммуниста это особенно важно. Мне давно хотелось вас спросить вот о чем. Когда вы выступали со статьей «Архитектор у развалин», ведь работали в ЦК КПСС под началом того же Александра Николаевича Яковлева. Как при этом все складывалось? Как хватило духа пойти против течения? Давление же было, очевидно, сильнейшее.

– Не то слово… Отвечу вам так. У каждого есть истоки, которые предопределяют его жизнь и характер. Я с Орловщины, а ее война так перепахала, так изуродовала, так много нанесла ей травм, обид и несчастий! Но и закалила. Народ там крепкий и выносливый. Мои родители говорили: за правду, за державу, за святое дело надо уметь постоять. Изучая исторические работы Ключевского, я обратил внимание, что орловский воевода не присягнул Лжедмитрию. Он тогда среди воевод единственный такой был. Голову срубили за это, но он сказал, что лжецарям не присягает.