Читаем Временные параллели полностью

–– Спасибо.

–– Я помню Нормана. Из чувства долга к нему я забуду ваше нарушение. И позволю ему вернуться на службу в "двести пятьдесят седьмой".

***

На утро голова раскалывалась. Помимо уже "привычных" болей навалилось похмелье. Зачем столько выпила? Кто дёрнул? Что она наговорила Жене?

Девушка вмиг покраснела, снова опустилась на кровать.

Дура… Зачем? Что он подумал?

Что он сказал ей? Он понял, что она пьяна. Он посмеялся над ней.

Он поцеловал.

Михаэла вспомнила свои ощущения. Жарко. И нежно.

Щёки ещё больше раскраснелись. Миша закрыла лицо одеялом.

Может, приснилось? Может, весь их разговор ей почудился?

Если бы… Уверенность в том, что всё было наяву, врезалось, как бетонная стена.

Миша привела себя в порядок после сна, осторожно выглянула в коридор. Обрадовалась, что он пустой. Спустилась на первый этаж. И там никого не оказалось. Какое счастье! Видимо, мужа не было дома.

Как же стыдно!.. Девушка решила не выходить из своей комнаты сегодня. Она быстро примет лекарство, поест и закроется в спальне.

Нет, он не увидит её в ближайшие часы. Миша сама не сможет смотреть ему в глаза.

Евгений пришел только вечером. Миша видела, как подъехал к дому экипаж.

Где это его носило столько времени? Уж не у Дианы ли был? Эта мысль неприятно кольнула.

Нет. Она же всё слышала. Он не хочет быть с ней. Он хочет с другой…

Михаэла набралась решимости выйти из комнаты. С другой стороны, мало ли, что там она ему сказала. Она была не в своём уме.

Как только Михаэла показалась на лестнице, пожалела, что вышла. Но возвращаться в комнату было поздно – Евгений заметил её.

–– Добрый день, милая.

–– Где тебя носило?

Да что это она? "Закрой рот, тупица!" – гневная мысль пронеслась в голове.

Но предположение, что он был у Дианы, всё ещё крутилось, как назойливое насекомое. Что бы не произошло вчера, какую бы чушь она не наговорила… она ревновала его. Как своего мужа. Как любимого человека.

–– Служба. Ты же знаешь: у меня ненормированный рабочий день.

–– Не замечала.

Ревновала. Женя чувствовал это. Безумно приятно было это осознавать.

Опять желание присвоить девочку себе. Полностью. Он больше не мог терпеть. Решил пойти напрямик:

–– Не думал, что ты любишь выпить.

–– Это в первый раз было. И мне стыдно за то, что я могла наговорить тебе в таком состоянии, – девушка удивилась, что не покраснела.

Женя понял, что Миша решила сыграть невинную девочку. Она хотела оправдаться, заставить его думать, что он сам чуть не соблазнил её.

Нет, милая. Если играть, то по его правилам.

–– Уверена, что именно ты сможешь меня смутить? – Он специально выделил "ты".

В десятку. Взгляд Миши поменялся, на миг появилась растерянность, которую она почти сразу скрыла. Зато её щёки порозовели.

–– В плане?

Женя притянул её к себе, поцеловал висок, шепнул:

–– Ответить на твой вопрос, милая?

–– К-какой?

–– Я буду так, как ты захочешь. И мягко, – сделал шаг вперёд, его рука легла на её правое бедро. – И грязно, – ещё шаг, и Женя резко развернул девушку к себе спиной. – И приятно.

Он был готов в ту же секунду войти туда, куда никто до него не входил. Единственное, что останавливало – не хотелось её пугать.

–– Как захочу?

–– Именно.

Михаэла закинула руку, обняла шею мужа. Повернув голову, что-то шепнула ему на ухо. Слова жены вызвали очередной прилив желания. Женя взял девушку на руки.

–– Умница моя.

Сладкая и желанная. Теперь уже настоящая жена.

***

В Рисадон пришла жара. Маргарита сидела напротив открытого окна, обмахивалась веером. Где-то вдалеке виднелись тучи. Скорее бы пришла гроза, принесла прохладу.

–– Мама, Алиса опять взяла мои вещи, – входя в комнату, протараторила Николь. – Она меня раздражает. Я больше не могу. Почему я должна терпеть выходки чужого человека?

Николь упала маме в колени, заплакала.

–– Я так скучаю по Мише. Она бы мне помогла. Она всегда помогает. Она самая лучшая.

–– Ники, маленькая, – мать положила ладонь на голову дочке.

Николь с Михаэлой очень дружны. Они похожи. Мягкие и спокойные девочки, в отличие от шальной и слегка грубоватой Алисы. Им было трудно привыкнуть к новой сестре, как и самой Маргарите. Но она не могла отказать мужу, когда он привёл в дом четырнадцатилетнюю девочку. Алиса была дочерью Кости, военного врача, сослуживца её мужа. Когда-то он спас Марго жизнь: помог с тяжёлыми родами. Она чувствовала себя должной этому человеку, поэтому приняла его дочь, которая после смерти отца осталась круглой сиротой. Матери она была не нужна, можно сказать, девочку никто не воспитывал – Костя постоянно пропадал на работе.

–– Ты же сама всё понимаешь.

–– Я устала всех понимать, – Ники резко смахнула слёзы двумя ладонями. – Я устала под всех подстраиваться!

–– Николь, – строгий тон матери оскорбил девушку.

–– Спасибо, мама, за поддержку, – Николь в насмешку нелепо поклонилась и направилась к двери.

–– Постой, – Маргарита быстро поднялась, поймала дочку, обняла. – Успокойся.

Ники тут же прильнула к ней. Мать погладила плачущую девушку по спине.

–– Мамочка, – заикаясь, сквозь слёзы проговорила Николь.