Читаем Вражий питомец полностью

Вражий питомец

Константин Николаевич Батюшков , Михаил Юрьевич Лермонтов , Галина Галина , Василий Андреевич Жуковский , Николай Степанович Гумилев

Стокгольм

Зачем он мне снился, смятенный, нестройный,Рожденный из глуби не наших времен,Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный,Такой уж почти и не радостный сон…Быть может, был праздник, не знаю наверно,Но только все колокол, колокол звал;Как мощный орган, потрясенный безмерно,Весь город молился, гудел, грохотал.Стоял на горе я, как будто народуО чем-то хотел проповедовать я,И видел прозрачную тихую воду,Окрестные рощи, леса и поля.«О Боже, — вскричал я в тревоге, — что, еслиСтрана эта истинно родина мне?Не здесь ли любил я и умер не здесь ли,В зеленой и солнечной этой стране?»И понял, что я заблудился навекиВ слепых переходах пространств и времен,А где-то струятся родимые реки,К которым мне путь навсегда запрещен.

Ольга

Эльга, Эльга! — звучало над полями,Где ломали друг другу крестцыС голубыми, свирепыми глазамиИ жилистыми руками молодцы.Ольга, Ольга! — вопили древлянеС волосами желтыми, как мед,Выцарапывая в раскаленной банеОкровавленными ногтями ход.И за дальними морями чужимиНе уставала звенеть,То же звонкое вызванивая имя,Варяжская сталь в византийскую медь.Все забыл я, что помнил ране,Христианские имена,И твое лишь имя, Ольга, для моей гортаниСлаще самого старого вина.Год за годом все неизбежнейЗапевают в крови века,Опьянен я тяжестью прежнейСкандинавского костяка.Древних ратей воин отсталый,К этой жизни затая вражду,Сумасшедших сводов Валгаллы,Славных битв и пиров я жду.Вижу череп с брагой хмельною,Бычьи розовые хребты,И валькирией надо мною,Ольга, Ольга, кружишь ты.

Зачарованный викинг, я шел по земле,Я в душе согласил жизнь потока и скал,Я скрывался во мгле на моем корабле,Ничего не просил, ничего не желал.В ярком солнечном свете — надменный павлин,В час ненастья — внезапно свирепый орел,Я в тревоге пучин встретил остров ундин,Я летучее счастье, блуждая, нашел.Да, я знал, оно жило и пело давно,В дикой буре его сохранилась печать,И смеялось оно, опускаясь на дно,Поднимаясь к лазури, смеялось опять.Изумрудьем покрыло земные пути.Зажигало лиловьем морскую волну…Я не смел подойти и не мог отойтиИ не в силах был словом порвать тишину.