— Добро. Кто останется с вами на борту?

— Никого Я не могу и не хочу рисковать своими людьми. Прошу ваших указаний для всех судов: займите позицию вокруг лодки на десять—пятнадцать кабельтов. Прикройте меня.

— Обязательно прикроем. Но... оставьте на борту хотя бы пару человек.

— Нет. В случае чего я дам красную ракету.

— Хорошо. До связи.

Старый капитан давно бросил курить, но сейчас машинально протянул руку за сигаретой, глубоко затянулся и, ни к кому не обращаясь, сказал:

— Он мужественный человек.

— Да, несомненно. Но Москва настоятельно рекомендует оставить аварийную партию на лодке.

— Москва далеко. Он потерял уже четверых и не хочет рисковать больше ни одним. Он знает, что делает. Сколько времени прошло после взрыва?

— Почти двое суток.

— И где же их самолеты? Без средств защиты внутри лодки делать нечего.

— Москва обещала прислать их завтра утром.

— Хорошо. Будем надеяться, что хоть это они сделают.

На фойе заката с капитанского мостика был хорошо виден стремительно бегущий к неподвижной лодке спасательный вельбот. Южная ночь накрывала море. Она была одинаковой для всех — и для русских, и для американцев. И те, и другие настороженно ожидали продолжения поединка. Тяжелее всех было Британову — ему угрожали взрывом свои ракеты и внезапное нападение американцев для захвата лодки.

Именно поэтому командир долго стоял на мостике, чтобы до наступления темноты все видели — он на борту, а значит, продолжает командовать. Это его корабль. И вместе с ним в отсеках несут свою последнюю вахту еще четверо. Петрачков. Харченко. Смаглюк. Преминин.

Ты спрашиваешь, почему я не ушел с лодки? Да оставь я ее хоть на несколько часов, американцы тут же постарались бы высадиться и захватить ее как брошенный корабль. И тогда, и сейчас я просто уверен в этом. Почему оставался один? Я не хотел рисковать другими. Не имел права.

Из разговора Игоря Британова и Игоря Курдина в ночь на 31 октября 1986 года, военный санаторий “Горки”, Подмосковье

Британов оказался прав. Вон Сускил не посмел попытаться захватить лодку с командиром на борту. Он опять проиграл.

Глава 11

Из интервью капитана первого ранга Д. Вон Сускила газете "Нейплис дейли ньюс" от 29 июня 1997 года

Район спасательной операции в Саргассовом море, 5 октября, 13.10

Итак, ночь прошла спокойно. С рассветом очередная аварийная партия вновь прибыла на лодку и повторила то, что сделала накануне: осмотрела носовые отсеки, продула цистерны главного балласта, приготовила аварийное буксирное устройство к заводке буксира.

Возникшая накануне надежда на спасение лодки перерастала в уверенность. Стабильность ее состояния уже ни у кого не вызывала сомнений.

— Для полного счастья мне не хватает только защитных средств, да еще бы спасатель подошел, и все будет в ажуре, — добродушно бубнил дед Красильников, в очередной раз вылезая из первого отсека. — Ну, где же ваши чертовы самолеты?

— Смотрите, вот они! — словно отвечая на вопрос механика, закричал старшина второй статьи Бянис Алмонайтис, показывая рукой направление. Все на палубах лодки и окруживших ее судов дружно повернули головы.

Сначала едва различимые на горизонте, но с каждой секундой все более вырастающие в размерах, к ним одна за другой приближались три пары самолетов.

Это были истребители! С отчетливо видимыми красными звездами на фюзеляжах и крыльях они с ревом пронеслись над группой судов.

— Откуда здесь наши истребители? Мы же далеко в океане!

— С аэродрома на Кубе, откуда же еще? Наверняка это группа наведения и прикрытия, — рассудительно сказал Азнабаев. Не даром он когда-то мечтал стать летчиком!

— Жаль, американский “Орион” куда-то запропастился, а то они бы ему показали кузькину мать! — уже совсем по-детски воскликнул кто-то из молодых матросов.

Две пары самолетов разошлись в разные стороны и начали барражировать над районом, словно демонстрируя всем свою поддержку морякам, а одна пара помчалась в обратном направлении.