Читаем Врата пряностей полностью

С этими словами он проскользнул мимо начальника стражи, с лица которого так и не сошла злобная ухмылка. Амир высыпал на покров щепотку куркумы. Голову его обуревали тяжкие думы, как в кошмаре. Посреди шафранового моря он вообразил на фоне качающихся стеблей лицо Харини и шагнул через Врата пряностей.

Амир втянул другой воздух, и воспоминания о Харини померкли, пусть даже на миг. Его гнуло к земле, внутренности возмущались, как если бы их заперли внутри тела, а они хотели вырваться на свободу.

Веки поднялись с трудом. День сменился поздним вечером. В небе рокотал гром, тучи поглощали остатки света. Моросил дождь. Вокруг Амира стояли начеку десятка два воинов Халморы. Лица у халдивиров были размалеваны, как кожаные щиты, волосы собраны в хвостики на затылке, а в ленты из золотых перьев, которыми они были перехвачены, вплетены ожерелья из костей и клыков. По мере того как день переходил в ночь, вид у этих парней становился все более пугающим.

Мало где следовало блюсти такую осторожность, как в Халморе, империи куркумы.

Другие носители, как и Амир, с трудом восстанавливались от последствий перехода через Врата. Карим-бхай ковылял, его держащие тюк руки слабели с каждой минутой. У самого Амира мышцы горели огнем, спину свело, а в мозг по временам словно вонзались шипы.

«Клянусь Вратами, – думал он, – так скверно еще никогда не было!»

Он поймал себя на мысли, что подумал так же после перехода в Ванаси и задался тогда вопросом, не всегда ли так кажется. Но нет, этот раз был другим, как и накануне. Он был хуже.

Что происходит?

Впрочем, халдивиров это не заботило. Не нося клейма пряностей, они не могли представить себе, каково путешествовать через Врата, не говоря уж о различиях в ощущениях. Их перемена в обличье не скрывала презрения к вратокасте, и это отношение они разделяли с облаченными в шафрановые одежды човкидарами из Ралухи и стражниками остальных шести королевств.

Амир бросил взгляд за спины воинов: узкая дорога между деревьями спускалась по склону к огромному форту-дворцу, притулившемуся среди бескрайних джунглей.

Халморская кила.

Под навесами рыночных лавок и в пустых окнах форта мерцали огни, напоминая о том, что ни темнота, ни дождь не способны помешать торговле пряностями.

– Не останавливаться! – рявкнул один из халдивиров.

Карим-бхай уронил мешок и сцепил трясущиеся руки:

– Прошу, сагиб, дайте нам немного времени.

Ближайший к нему халдивир не разжал губ, но на лицах его товарищей отразилось неодобрение. В воздухе ощущалось некое напряжение. Амир думал, что упадет, не дойдя до склада. Усилием воли передвигая гнущиеся под весом мешка ноги, он переключил мысли на домашний уют. Думал про самбар[14] аммы, благоухающий чесноком, тамариндом и хингом, плавающий в колодце из риса и ожидающий, когда его зачерпнут ложкой. Впрочем, дом, который он себе воображал, был где-то на одной из далеких звезд, рассеянных по небу. Насколько ему было известно, Врата соединяют мостами самые отдаленные уголки света, отодвигая родной край в еще более далекую даль. Дождь усилился. Краткий миг передышки истек. Халдивиры замахали плетьми, заставляя носителей поднимать тюки, укрыв их перед тем накидками. В итоге сами носители, бредя к форту-королевству, вынуждены были мокнуть под дождем.

Амир поравнялся с Карим-бхаем:

– Почему боль усиливается?

– Откуда я знаю? – прошептал в ответ Карим-бхай. – Но это так, а нам не дают продыха.

– Стражники торопятся, похоже, довести нас до склада и отправить обратно в Ралуху.

«Меньше времени, чтобы встретиться с Харини, – отметил он. – Если кто-то еще назовет меня везунчиком…»

Пара халдивиров верхом на лошадях нагнала их и поехала рядом, и разговор стих. Беспокойство закралось в душу Амира. Странные времена, как выразился Карим-бхай. И чем больше он размышлял о переданных Бинду новостях, тем больше готов был согласиться с мнением старого носителя. Ни одно из восьми королевств не ограничивало продажи производимых ими специй. В курсе ли происходящего Харини? Она всегда ненавидела политику или, по меньшей мере, держалась в стороне, пока родители надзирали за торговлей пряностями. Тем не менее именно ее имя назвала Бинду, а не раджи Вирулара или рани Бхагияммы.

Не попала ли Харини в беду? Что, если Ювелир решит вернуть украденный Яд?

Если Бинду сказала правду… Нет, этого он до сих пор не знал.

Проблема заключалась в том, что Амир не знал ничего.

Сердце застучало быстрее. Остатки терпения, еще сохранявшиеся в нем, испарились, как боль в голове после того, как пожуешь перец. Ему нужно найти Харини. Если между ними на самом деле что-то есть, она даст ему хотя бы один пузырек с Ядом и расскажет, что происходит.

Он отдал полуторамесячный паек специй и еще рисунок за этот шанс снова встретиться с ней. И не собирается упускать этот шанс.

Если его схватят, будет утешением, что он хотя бы попытался.

Но если нет…