Читаем Враги России полностью

Так что всякая нечисть в условиях идеологического поражения власти начинает набирать обороты. Встряхнется общественность от очередного умершего ребенка, которому не оказали никакой помощи, – а дальше ничего не произойдет. Ну встряхнулись и встряхнулись, ну умер ребеночек и умер, а дальше что будем делать? Наказывать, что ли, жестоко? А никакого жестокого наказания за это не предусмотрено. В лучшем случае для матери-убийцы будет поселение на несколько лет. А если взять статью о неоказании медицинской помощи, так это еще доказать надо, что помощь не оказывали. Может, ее пытались оказать, да не вышло. Или не так пытались. А кто сказал, как правильно? Кто сказал, что целители духовные были неправы? Ведь ребеночку пытались помочь. И мы устроим для них телешоу, и будем им объяснять в прямом эфире, какие они мерзавцы и негодяи, что они не так лечили, а они будут говорить, что все беды и болезни – это расплата за грехи. И будут сетовать на свою греховность и говорить, что они молились о спасении ребенка и что теперь душа этого невинного агнца находится у Отца нашего. А что, спросят они, в вашей традиционной медицине разве нет смертей? Да на каждом шагу! И нам нечего будет возразить.

Мало того, после каждой такой передачи все больше людей пойдет за ними следом. И будут женщины рожать в воду под присмотром непонятно кого, или вызывать на дом неизвестных людей, которые будут объяснять, что раньше так все рожали, забывая уточнить, что раньше и жили совсем по-другому, и окружающая среда была другой, и даже бактерии были другими. Зачем об этом говорить? Надо же жить, как наши предки жили. И начинает женщина рожать, помолясь, и будет ее разрывать, потому что ребеночек не так лежит, а поправить никто не сможет, а до операции дело-то и не дойдет. Зачем? Бог дал, бог взял, не нам судить.

* * *

У людей должно быть будущее. Вот растет ребенок. Мы уже знаем, что с образованием проблемы, уже понимаем, что и со здоровьем все не очень хорошо. Но вдруг повезло – оказался крепким. И захотел он заняться спортом. Прекрасно! А куда он пойдет? Каким спортом он будет заниматься? Ведь то, что было в советское время, разрушено. Или он пойдет в спортивную школу? Здорово. Но тренер-то получает копейки, а кушать ему хочется. И наш ребенок замечает, что на первый план почему-то все время выходят ребята, которые по качеству игры и близко не должны находиться в основном составе, но их родители проплатили. Они помогают тренеру, они обеспечивают возможность существования всей команды.

Нет, конечно, тренер может оказаться страшно принципиальным и заявить: да что вы, как можно, я сейчас воспитаю игрока, он будет играть в национальной сборной, и я заработаю на трансфере. Мечты, мечты. В семнадцать лет ребенок закончит школу, и перед ним встанет вопрос: идти в профессиональный клуб? А где он, тот клуб? И кому там нужен этот юниор? Это в Америке его ждала бы система университетского спорта, и в большой спорт он вышел бы уже обкатанным, в возрасте лет двадцати двух – двадцати трех. А здесь он, еще по сути незрелый, сразу попадает в область взрослых отношений. Не дай бог, он игровик. Смотрит на него тренер и думает: до тех пор, пока он станет более-менее приличным игроком, пройдет еще четыре-пять лет. А зачем? От меня же спонсор требует, чтобы я дал результат сейчас. Клубу деньги выделили, куплю-ка я лучше «легионера». И покупает «легионера» откуда угодно.

Получается уникальная ситуация. Вот, например, в нашем женском баскетболе в последнее время доходило до смешного. По действующему регламенту в одной команде на паркете должно находиться одновременно не менее двух россиянок. Если наши девушки участвуют в еврокубках, то такого ограничения нет. Вот и получается: команда из двенадцати человек, две из них американки, потому что школа женского баскетбола в США великолепная, шесть – еще какие-нибудь иностранки, а еще одной становится так называемая натурализованная американка, которой российский паспорт выдали за два дня, но при условии, что, если сборной понадобится, она в ней играет. А зачем американке играть за российскую сборную? Понятно, если у нее контракт в России на следующий год, воленс-ноленс придется играть. А если контракта не предвидится? Тогда она говорит: да идите вы с вашим паспортом! И в лучшем случае просто уезжает, а в худшем – демонстративно рвет паспорт и выбрасывает. Куда она его выбрасывает – зависит от уровня ее культуры.