Читаем Враги наших врагов полностью

Как известно, насекомые — тонко чувствующие существа. Но, пожалуй, больше всего они могут похвастать своим обонянием. Особые обонятельные клетки соединяются у них с окончаниями нервных волокон, расположенных на усиках-антеннах. У падальных мух на усиках насчитывается более 3500 таких органов обоняния, у оводов — более 6 тысяч, а у рабочих пчел — 12 тысяч. Обоняние — надежный компас. Он приводит насекомых к пище, к месту для откладывания яиц. Язык запахов — это язык любви, благодаря которому самцы разыскивают самок. Особые пахучие вещества, выделяемые самками, улавливаются самцами на расстоянии до 2–3 километров, а самцы бабочки «малый павлиний глаз» отыскивают самку, находящуюся даже за 10 километров. Сейчас состав пахучих веществ разгадан и их начали изготовлять искусственным путем. Опрыскивая такими веществами пораженную территорию, самцов явно сбивают с толку и дезориентируют: они летят на запах самки, но запах теперь доносится со всех сторон. Самцы, недоумевающие и растерянные, тщетно ищут своих подруг и не могут оставить потомства. В результате насекомые вымирают.

Опыты по изучению биофизических и биохимических методов борьбы с вредными насекомыми уже дали первые, вполне обнадеживающие результаты. Им суждены еще широкая проверка и затем практическое применение.

Осторожно: кактусы!

«К Бенсону мы ехали через громадные поля кактусов… Они росли группами и в одиночку и были похожи на увеличенные в тысячу раз и поставленные стоймя огурцы. Они покрыты ложбинками, как коринфские колонны, и волосками, как обезьяньи лапы. У них есть короткие, толстые ручки. Эти придатки делают гигантские кактусы необыкновенно выразительными. Одни кактусы молятся, воздев руки к небу, другие обнимаются, третьи нянчат детей. А некоторые просто стоят в горделивом спокойствии, свысока посматривая на проезжающих…» Так писали И. Ильф и Е. Петров в своей книге «Одноэтажная Америка» об этих удивительных растениях. Как не похожи они на те маленькие колючие растения, которые ютятся в цветочных горшках на подоконниках в городских квартирах!

Кактус — дитя пустыни и полупустыни. Он очень стоек, вынослив и притом весьма скуп. Он предпочитает брать, а не отдавать. В свои стебли он энергично «накачивает» влагу и почти не испаряет ее. У него колючки вместо листьев, функции которых выполняют толстые мясистые стебли. Цветоводы да и просто поклонники домашнего уюта разводят кактусы в комнатах.

Это, как говорится, их личное дело, и вреда другим они не принесут. Но если кактус выйдет на широкий простор, он может навлечь беду. Так, в частности, случилось с опунцией, произраставшей в Центральной Америке. Она предоставляла жилье некоторым насекомым — червецам (кошенилям), из которых получали ценную краску — кармин. В XVIII веке мексиканцы ревниво оберегали секрет его производства, чтобы сохранить за собой монополию. Но все же кактусы отправились в кругосветное путешествие.

В 1788 году опунцию завезли в Австралию. Там из нее устраивали живые изгороди вокруг животноводческих ферм. И тут опунция проявила свой энергичный характер: с катастрофической быстротой она стала распространяться и сделала огромные территории непригодными ни для пастьбы скота, ни для возделывания культурных растений. Механическая и химическая борьба с опунцией оказалась слишком трудным и дорогостоящим делом, и земли, занятые этим колючим сорняком, просто забрасывались. К 1900 году опунция занимала 4 миллиона гектаров, а через 20 лет уже 24 миллиона. Половина этой площади стала совершенно бесполезной для скота.

Пришлось организовать общеавстралийский «кактусовый комитет», к работе которого привлекли энтомологов. Они стали разъезжать по различным странам и изучать естественных врагов кактусов. Их оказалось немало: около 50 видов. Часть из них — червецы, паутинный клещик, жук-усач, растительноядный клоп-ромбовик и бабочка-огневка — были завезены в Австралию. Здесь они прижились и начали помогать австралийцам бороться с кактусами.

Героиней оказалась бабочка кактусовая огневка. Она откладывает яйца на шипы или выросты опунции, а вышедшие гусеницы внедряются в ткани кактуса и питаются их мякотью. Огневки очень быстро размножаются, давая по два поколения в год. И это решило исход борьбы. Уже к 1935 году гусеницы на огромных площадях уничтожили или значительно обезвредили опунцию. Заброшенные ранее земли снова стали использоваться как пастбища для овец. А стоило это в 4 тысячи раз дешевле, чем применение механических и химических методов.

Кактусовая огневка и другие насекомые помогли в борьбе с кактусами в Южной Африке, Южной Индии, на Цейлоне, Целебесе. А благодарные австралийцы поставили даже гусенице кактусовой огневки памятник.

К насекомым вынуждены были обратиться и американцы, которым очень мешал завезенный из Австралии сорняк зверобой. В 1953 году он оккупировал в США около 1 миллиона 800 тысяч гектаров. Зверобоем занялись жуки-листоеды, златка и галлица, и вскоре сорняк был вынужден отступить.