Читаем Враги наших врагов полностью

Агрономы-свекловоды, например, хвалят мух-журчалок за помощь в борьбе со свекловичной корневой тлей. Эти вредители не только повреждают корнеплоды, но и открывают доступ в растения возбудителям болезней. В отдельных случаях на одном корнеплоде поселяются до 50 и даже 100 непрошеных квартирантов — тлей. И вот тут-то, под землей, находят их и истребляют личинки мух-журчалок, которые обычно живут, питаются и окукливаются в почве. Хороший аппетит этих личинок на пользу людям: наблюдали, как одна личинка за 15 минут уничтожила до 10 тлей.

Многих тахин можно увидеть на цветках, где они собирают нектар. Благодаря такой подкормке у них быстрее созревают яйца, и только тогда тахины начинают кладку.

По своей деятельности сходны с тахинами мухи жужжала. В СССР их насчитывается около 1000 видов, в Северной Америке — 500. Взрослые мухи питаются пыльцой и нектаром, а личинки их — как паразиты или хищники насекомых. Некоторые жужжала поедают яйца в кубышках саранчовых, другие паразитируют в гусеницах ночных бабочек, особенно совок и других вредителей. Несколько видов жужжал поражают муху цеце.

Среди мух, личинки которых питаются, как хищники, видное место занимают журчалки. Из 4000 их видов около 600 встречаются в СССР. Садоводы очень довольны тем, что личинки журчалок поедают тлей и этим приносят немалую пользу садам. Однако не все журчалки такие хорошие. Многие виды журчалок выводят потомство на растениях, и их личинки, поселяясь в стеблях или луковицах, приносят этим определенный вред. Из этой группы нужно назвать луковую журчалку.

Среди растительноядных мух тоже можно найти друзей человека. Живущая в Казахстане муха пестрокрылка, например, во время цветения чертополоха заражает его корзинки личинками (от 8 до 40 в каждое соцветие). Личинки пестрокрылки — грязновато-белые, мясистые, длина их тела до 5 миллиметров. Окукливаются они внутри корзинок, которые к моменту выхода мухи усыхают. В годы массового размножения пестрокрылка может подавлять развитие чертополоха, так как в пораженных соцветиях не образуется семян.

И наконец, ктыри — весьма активные хищники. Питаются они и личинками насекомых, ловят на лету взрослых двукрылых и высасывают их. Нападают и на таких крупных, как шмели, жуки-скакуны, стрекозы, а некоторые виды поедают и пчел. Личинки ктырей живут главным образом в почве и питаются разлагающимися растительными остатками, а также яйцами саранчи, червями, личинками хрущей, проволочников, гусениц и других вредных насекомых.


Не зная промаха


«Область инстинкта — точка, область разума — вся вселенная». Эти слова принадлежат выдающемуся французскому энтомологу Жану-Анри Фабру, внимательно изучавшему инстинктивную деятельность животных, которая нередко производит впечатление не только целенаправленной, но и осмысленной, сознательной. Конечно, о разумности насекомых, даже таких общепризнанных «интеллектуалов», как муравьи, говорить не приходится, если правильно понимать самое понятие «разум» как проявление высшей нервной деятельности. Но пренебрежительно относиться к инстинктам тоже не следует. В известном смысле можно даже сказать, что природа оказалась весьма разумной, справедливо наградив различных представителей животного царства врожденными рефлексами, которые помогают им найти свое место в жизни, отыскивать пищу, строить коконы, норы, гнезда, оставлять потомство и вообще существовать.

Гусеница вьет кокон, пчела строит ячейки сотов, паук осваивает ткацкое ремесло, жук-скарабей скатывает навозные шары, жук-листоверт раскраивает листья и свертывает их в трубочки, решая единственно правильным путем эту задачу, которую решает для человека лишь высшая математика. Кто учил их этому? Именно природа, обеспечившая передачу наследственной информации в виде инстинкта.

Благодаря инстинкту оса приобрела славу искусного фехтовальщика, без промаха наносящего укол в самое уязвимое место жертвы. При этом осы проявляют исключительную «заботливость» о противнике: они вовсе не стремятся убить его, а лишь парализуют, приводят в состояние оцепенения. Конечно, великодушие здесь ни при чем. Просто им нужно заботиться о будущем потомстве и заготавливать запасы живого продовольствия для собственных личинок. Именно живого.

Одиночные осы в отличие от общественных — полезные. Они строят гнезда в полых стеблях растений, в пустотах ветвей, в различных ходах или лепят их из глины. Осы-одинеры делают ячейки, располагая их вдоль гнезда одну за другой. К верхней стенке ячейки одинеры подвешивают яйцо. Для питания выходящих из яиц личинок осы обеспечивают их пищей: заполняют ячейки гусеницами мелких бабочек, личинками жуков-листоедов, долгоносиков и другими. Число насекомых в каждой ячейке может достигать нескольких десятков. Чтобы пища была свежей, осы приносят в гнезда живых насекомых, предварительно парализовав их уколом жала.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эврика

Похожие книги

Глаз разума
Глаз разума

Книга, которую Вы держите в руках, написана Д. Хофштадтером вместе с его коллегой и другом Дэниелом Деннеттом и в «соавторстве» с известными мыслителями XX века: классическая антология эссе включает работы Хорхе Луиса Борхеса, Ричарда Доукинза, Джона Сирла, Роберта Нозика, Станислава Лема и многих других. Как и в «ГЭБе» читателя вновь приглашают в удивительный и парадоксальный мир человеческого духа и «думающих» машин. Здесь представлены различные взгляды на природу человеческого мышления и природу искусственного разума, здесь исследуются, сопоставляются, сталкиваются такие понятия, как «сознание», «душа», «личность»…«Глаз разума» пристально рассматривает их с различных точек зрения: литературы, психологии, философии, искусственного интеллекта… Остается только последовать приглашению авторов и, погрузившись в эту книгу как в глубины сознания, наслаждаться виртуозным движением мысли.Даглас Хофштадтер уже знаком российскому читателю. Переведенная на 17 языков мира и ставшая мировым интеллектуальным бестселлером книга этого выдающегося американского ученого и писателя «Gödel, Escher, Bach: an Eternal Golden Braid» («GEB»), вышла на русском языке в издательском Доме «Бахрах-М» и без преувеличения явилась событием в культурной жизни страны.Даглас Хофштадтер — профессор когнитивистики и информатики, философии, психологии, истории и философии науки, сравнительного литературоведения университета штата Индиана (США). Руководитель Центра по изучению творческих возможностей мозга. Член Американской ассоциации кибернетики и общества когнитивистики. Лауреат Пулитцеровской премии и Американской литературной премии.Дэниел Деннетт — заслуженный профессор гуманитарных наук, профессор философии и директор Центра когнитивистики университета Тафте (США).

Дуглас Роберт Хофштадтер , Оливер Сакс , Дэниел К. Деннетт , Дэниел К. Деннет , Даглас Р. Хофштадтер

Биология, биофизика, биохимия / Психология и психотерапия / Философия / Биология / Образование и наука
Логика случая. О природе и происхождении биологической эволюции
Логика случая. О природе и происхождении биологической эволюции

В этой амбициозной книге Евгений Кунин освещает переплетение случайного и закономерного, лежащих в основе самой сути жизни. В попытке достичь более глубокого понимания взаимного влияния случайности и необходимости, двигающих вперед биологическую эволюцию, Кунин сводит воедино новые данные и концепции, намечая при этом дорогу, ведущую за пределы синтетической теории эволюции. Он интерпретирует эволюцию как стохастический процесс, основанный на заранее непредвиденных обстоятельствах, ограниченный необходимостью поддержки клеточной организации и направляемый процессом адаптации. Для поддержки своих выводов он объединяет между собой множество концептуальных идей: сравнительную геномику, проливающую свет на предковые формы; новое понимание шаблонов, способов и непредсказуемости процесса эволюции; достижения в изучении экспрессии генов, распространенности белков и других фенотипических молекулярных характеристик; применение методов статистической физики для изучения генов и геномов и новый взгляд на вероятность самопроизвольного появления жизни, порождаемый современной космологией.Логика случая демонстрирует, что то понимание эволюции, которое было выработано наукой XX века, является устаревшим и неполным, и обрисовывает фундаментально новый подход — вызывающий, иногда противоречивый, но всегда основанный на твердых научных знаниях.

Евгений Викторович Кунин

Биология, биофизика, биохимия / Биология / Образование и наука