Читаем Враги креста полностью

Православная Церковь подчеркнуто строга к тем, кто якшается с еретиками или с теми, кто предан анафеме. Советская власть, с которой сожительствовала Московская Патриархия, дважды анафемствована (не потому ли и развалилась?): сперва Патриархом Тихоном в 1918 году, а затем – Русской Православной Церковью Заграницей в 1970 году (анафема адресована Ленину по случаю 100-летия со дня рождения, но по сути предназначена зачатой Ильичом империи зла). «Карловчане» также анафемствовали как ересь экуменизм. В итоге неоднократные кавалеры ордена Красного Знамени, руководители Московской Патриархии вместе с их паствою, аки экуменическая синагога, подпадают косвенно и прямо под отлучение от истинной Церкви. Как могут люди, «по неведению идущие к посредству священнослужителей» (теологумен прот. Льва Лебедева) Московской Патриархии», получить непосредственно (какой процент?) благодать от самого Христа», коли незыблемые каноны категорически воспрещают им молиться в присутствии еретиков (правило 9 Тимофея, епископа Александрийского)? Соборный разум Церкви не велит «праздновати с язычниками» (правило 39 св. поместного собора Лаодикийского); «коснувшиеся трапезы бесовския… три лета да будут изверженными из церкви» (правило 81 св. Василия Великого). Кто не читал в газетах «Правды» или «Известия» отчеты о праздничных приемах в Кремле по поводу очередной годовщины Великого Октября, куда чин-чинарем приглашали патриарха Московского и всея Руси и членов Священного Синода, не исключая нынешнего первосвятителя Алексия II? Правило 4 св. Поместного собора Анкирского предписывает тем, кто пред идолом (недостатка в мраморных и гипсовых изваяниях Ленина в СССР не ощущалось) пиршествовал с веселым лицом, попирая тем веру, чтобы они шесть лет провели в покаянии, без причащения. Правила 5 и 7 того же святого форума говорят о тех, которые вошли на языческий пир в одеянии печальном и ели с плачем. Два года покаяния! Без причастия.

В порыве экуменического энтузиазма Московская Патриархия гостеприимно распахнула двери своих резиденций и храмов для визита в СССР лидера американского протестантизма Билли Грэма. Вояжер из-за океана отплатил хозяевам Патриархии продолжением накатанных традиций Патриархии; он даже не заикнулся о каких-либо притеснениях, нападках на религию в Советском Союзе. Народная молва наградила вездесущего протестанта частушкой: Я икру теперь не ем. Ее скушал Билли Грэм!

Сегодня воды инославных вероисповеданий заливают Святую Русь. Патриархия, наконец, всполошилась или делает вид, будто зело взволнована нашествием экуменического десанта. Гастролеры экуменизма хорошо организованы, владеют капиталом, умеют в той же Москве спланировать и устроить не только молитвенный завтрак с членами правительства, но и под покровительством Билли Грэма собрать в сердце исконно православной страны протестантские посиделки многих тысяч россиян со всех уголков экс-СССР. Где же были раньше твои глаза, Московская Патриархия, когда ты наперекор канонам Православия, называющим еретиком того, кто не православен, ласково липла с санкции КГБ к Всемирному Совету Церквей, ангажируя кресло президента сей организации для будущего патриарха Алексия II?

Натиск протестанизма в пост-тоталитарной России идет параллельно со вторым пришествием туда же покамест еще чахоточного капитализма, рыночной экономики. Патриархия, разумеется, не отмежевывается от официального курса новой государственной власти. Возникает немыслимый при коммунистах тип: конфессиональный предприниматель, христианский бизнесмен. Представители Московской Патриархии всерьез изучают перспективу создания церковного банка⁵. Но банк функционирует на проценты от финансовых операций. Каноны православия не разрешают священнослужителям сдавать капитал в лихву и рост, о чем потенциальные банкиры в рясах предпочитают молчать. Социолог М. Вебер наблюдал сочетание виртуозности в сфере капиталистических деловых отношений с самой интенсивной набожностью, находя это явление характерным признаком протестантских сект и церквей. Но «капиталистическое хозяйство не нуждается более в санкции того или иного религиозного учения и видит в любом влиянии Церкви на хозяйственную жизнь… такую же помеху, как регламентирование экономики со стороны государства» (М. Вебер. Избр. произведения, М., 1990, с. 91).