Читаем Враг Системы полностью

Если матадоры периодически не конфузятся корриде, то я даже не знаю какой толщины у них нервы и из какого материала яйца. Хотя, вы когда-нибудь наблюдали за этим зрелищем? Нет? Будет случай — обратите внимание на их штаны. В частности, на материал и конструкцию. Думаю, после некоторых размышлений, вам все станет предельно очевидно. Но, то матадоры. Люди опытные. Это их профессия. А я кто?

Я — снаряд, выпущенный из пушки! Нет, кажется, не то…

Я — кузнечик? Такой большой, на огромных сильных ногах, способный прыгнуть вверх в сотни раз больше своего роста! Нет? Не сработало.

Что там говорил наставник по этому поводу?

Почувствуй связь! Единение! С настроением, с окружающим миром, с ситуацией, наконец! Да с чем угодно! Тяни за эту ниточку, размотай клубок и все получится само собой.

Ситуацию? Ну-ну…

Тогда я точно ёж! Гордая птица! Но, пока не пнешь — не полетит.

Я — ёж!

Да ёж жеж твою медь, я сказал!

Ноги сами собой присели, резко распрямились и выбросили меня вертикально вверх как раз в тот момент, когда моему противнику оставалось преодолеть какие-то жалкие метры до того, как начать растаптывать меня в кровавый фарш. Затрудняюсь сказать, на какую именно высоту меня подбросило, но кенты, импровизированная арена и даже дремавшие неподалеку драконы стали вдруг мелкими-мелкими, как будто игрушечными или скорее как макеты на панораме.

Вот тебе блин и полет ежа… А падать-то как отсюда?

Но падать мне сейчас вовсе не надо. Точнее надо, но не просто падать, а нестись к земле пулей, стремительным метеором, росчерком молнии.

Давай, ниточка, тянись! Ну же! Разматывайся! Полдела ведь сделано. Теперь вдвойне обидно будет вот так просто свалиться этой коняге позорной под копыта бесформенным кулем.

Страха поражения больше не было. Ведь я смог! Пусть пока только наполовину, но, выходит, не безнадежен! Наверное, это и придало мне нужный настрой, а там уже и воображение само подсказало куда дальше копать: вот только что был я обычным ежом, и сразу стал гиперзвуковым. А гиперзвуковой ёж, это вам уже не просто так! Это — ого-го!

Синей молнией, со страшным хлопком, который, по-видимому, означал преодоление звукового барьера, я метнулся по направлению к противнику, целясь пяткой куда-то примерно между глаз. Благо тот, промахнувшись по мне с разбегу, встал посреди арены как вкопанный, да так и застыл столбом, недоуменно пялясь вверх.

Лишь в последний момент я вспомнил о сущей мелочи: О ПЯТКЕ!!!

А она у меня совсем-совсем не мифриловая, как советовал наставник, даже не железная и уж точно не казенная.

Но, времени была катастрофически мало и, как назло, ровным счетом никаких приличных аналогий в голову не лезло. Удар же называется «громовое копыто»? Вот и пусть будет хоть копыто. Я — сверхзвуковой копытный ёж!

Бам-м-м!

Удар кое-как начавшей затвердевать ногой пришелся аккурат в лоб Сиплому. Тот полсекунды подумал и… скопытился. То есть рухнул на землю как подкошенный. А я рухнул рядом, тихонько подвывая от боли в ушибленной ноге и держась обеими руками за полыхающую тупой болью пятку. Строй кентов застыл каменными изваяниями в немом изумлении. Мои спутники, включая Эрвина, валяли челюсти по пыльной степной земле, и даже мирно сопевшие еще секунду назад драконы заинтересованно подняли головы, силясь понять, что у нас тут случилось.

Первым отошел от шока шибздик-переводчик, он же рефери поединка. Осторожно приблизившись к поверженному вождю, кент потыкал копытом тому в бок и удивленно констатировал:

— Кажись, хана ему…

— Да не-е-е, — с сомнением протянул невесть как оказавшийся рядом Малыш, оттянув Сиплому веко. — Зрачок сжимается, значит живой. Просто в глубоком нокауте. Щас малёха отлежится и очухается. Зуб даю! Ну, ты, Трудовик, даешь! Что это было?

— Да так, — превозмогая боль, сквозь зубы сказал я. — Один хороший чело… хм-м-м… мужик, научил фокусу. Громовое копыто называется.

По толпе кентов прокатилась волна изумленных шепотков:

— Что он сказал⁉

— Громовое копыто⁈

— Очень похоже…

— Да кто это такой?

— Ученик САМОГО⁈

— Ну а кто еще, по-твоему?

— Да не может быть!

— Ну ты же сам видел!

— ТИ-И-ИХО! — в конце концов не выдержал и заорал переводчик. — Я прошу тишины! Кажется, мы все и великий вождь в том числе, жестоко ошиблись по поводу наших гостей! Встаньте, господин! Разрешите, я помогу вам подняться?

Это он уже мне.

Отказываться я не стал и принял протянутую кентавром руку. Благо боль в пятке очень быстро начала отпускать и я уже хоть и с трудом, но вполне мог опереться на пострадавшую в битве конечность.

— Мастер Трудовик, великий воин, ученик легенды и достойнейший из двуногих, — поклонился мне переводчик. — Простишь ли ты нам нашу близорукость и незнание? Мы смиренно падаем ниц, надеясь на твое великодушие.