Читаем Враг неведом полностью

— Феликс, у меня тоже мозги встали поперёк черепа, когда Алонсо прислал первые файлы. Но… видишь ли, несмотря на все контрольные цепи, я всё же скорее склонен поверить тому, что Джейана просто заставила работать на себя обычные системы реализации их “магии”. Работать с невероятной эффективностью, за пределами заложенного проектировщиками, всё так. Но… видишь ли, у них на планете такое возможно в принципе. Так что моя официальность… я пока не верю в то, что это — выход из кризиса. Вот если Твердислав сумеет отразить ладонью лазерный луч здесь… Где нет и никогда не было того, что смонтировано внизу, на планете… Тогда другое дело. Тогда и впрямь можно браться за ввод новых функций.

— Погоди-погоди… Но ведь телеметрия не содержит никаких следов работы Джейаны с обычными управляющими магией контурами! Это точно!

— Когда у тебя напряжённость магнитных полей достигает сотен гигагауссов, я поверю во всё, что угодно. Исчерпай резерв объяснений в пределах существующей теории и только потом берись за новую. Потому что в противном случае… тебе, Феликс, несмотря на все твои функции, придётся признать, что в нашем мире действует Господь Бог и что этот Господь Бог внимает молитвам девочки по имени Джейана из клана Твердиславичей.

…И что они тут всё время болтают? В клане для пустой болтовни время выпадало крайне редко. Твердислав стоял на пороге просторного зала; в самой середине журчал родничок, окружённый камнями и зеленью. Незнакомой зеленью, со слишком яркими цветами и слишком большими, тонкими листьями, чтобы уцелеть, не быть сожранными и затоптанными собирающимся на водопой зверьём. Но… красиво. Вода не просто журчала — казалось, она выводит какую-то сложную мелодию.

При виде Твердислава трое пожилых мужчин в одинаковых голубых одеждах разом умолкли и повернулись в его сторону.

Впервые на Звёздном Доме Твердислав уловил в этих взглядах нечто большее, чем внешне спокойный, доброжелательно — отстранённый интерес, под которым прячутся вечный страх и наивная надежда.

Острее и пристальнее всех на него смотрел самый высокий, статный мужчина с гривой совершенно белых волос. Впалые щёки, острый подбородок, нос с едва заметной горбинкой — в облике чувствовалась властность. Он мог бы стать вождём… настоящим вождём, это точно.

Второй, рядом с ним, пониже, с полноватым морщинистым лицом, зачем-то потирал левым указательным пальцем бровь, точно в мучительном раздумье.

И, наконец, третий просто смотрел на Твердислава, как на чудо. Самый низенький, с великолепными кустистыми бровями и торчащими из ноздрей пучками белых волос. Он казался старше остальных.

Он и подошёл к Твердиславу первым.

— Мортимер, — представился он и протянул руку.

При всей неприязни к Учителям (а этот тип очень даже смахивал на Учителя) не пожать протянутую руку парень не мог.

— Твердислав.

— Вождь клана Твердиславичей… Оч-чень, оч-чень любопытственно… — назвавшийся Мортимером обошёл вокруг юноши, рассматривая того, словно редкую диковинку. — А я вот занимаюсь тем, что ломаю себе голову, разбирая твои подвиги… Ну да, те самые, на Острове.

— Милостью Великого Духа… — начал было Твердислав, однако Мортимер только махнул рукой:

— Равно как и именем его. Послушай. Ты не мог бы… повторить кое-что из того, что вы проделали там?

— Мортимер! — резко сказал седовласый. — Извини его, Твердислав. Он у нас немного не в себе.

— Почему же нет, Феликс? — Мортимер смешно поднял брови. — До отлёта сего достойного отрока ещё есть время. Позволь, я отведу его в лабораторию, позовём Геллу, и…

— Ты неисправим, — седой нахмурился.

Твердислав молчал, насторожённо озираясь. Происходящее ему сильно не нравилось. В Мортимере было что-то от парнишки, только что нашедшего редкостного жука. Только вот Твердислав в оной роли себе совсем не нравился. Они что-то хотели сделать с ним — ну вот уж баста!..

— Никуда я не пойду, — буркнул юноша, правда, тотчас же вспомнив слова Всеотца о том, что надо повиноваться.

Наконец седовласый вмешался.

— Во-первых, Мортимер, на Острове действовала Джейана. Остальные тут ни при чём. Так что оставь парня в покое. С тобой мы поговорим позже.

— И почему ты вообще решил, что у тебя есть время, Морти? — подал голос молчавший до этого третий. — Корабль совсем скоро.

— И тем не менее, — упорствовал Мортимер. — Его надо протестировать. Неужто непонятно?

Слово “протестировать” Твердиславу тоже очень не понравилось.

— Хватит! — резко вмешался седой. — Хватит, Морти. Это приказ.

Мортимер весь скривился, резко дёрнул плечом и, ни слова не говоря, пошёл прочь. Седой приблизился к Твердиславу.

— Извини его. Он очень любознателен. Ты — избранник Всеотца, ты способен на великие дела — вот почему он к тебе и привязался. Кстати, как тут уже правильно сказали, твой Летучий Корабль отправится совсем скоро. А, кстати, вот и Алекс!

В дальнем конце зала появился Александр.

* * *