Читаем Враг неведом полностью

Голоса Твердиславичей сливались в ровный, однако далеко не спокойный гул. Дим, по-прежнему связанный, стоял в середине широкого круга. Справа от него застыл чем-то чрезвычайно раздосадованный Учитель, слева — Фатима со свитой. И все медлили, словно ожидая чего-то. Учитель казался полностью погрузившимся в себя; Фатима же явно ждала его слова.

Наконец Учитель соблаговолил оторваться от своих размышлений. Поднял голову. Коротко и остро взглянул на Фатиму — так, что та даже вздрогнула. Дим уловил стремительно пронёсшиеся отзвуки мыслеречи — наставник и Ворожея быстро обменялись фразами — однако разобрать, о чем они, парень, конечно, не смог.

Зато округлившиеся глаза Фатимы говорили лучше любых слов.

Девчонки из свиты тревожно зашептались, не слишком доверяя, как видно, даже мыслеречи.

Наконец Фатима шагнула вперёд.

— Твердиславичи!.. Сегодня мы судим…

Дим опустил голову. Отчего-то ему вдруг стало всё равно. Быстрая мыслеречь Учителя… изумление во взгляде Фати… Нет, будет не так, как он ожидал и к чему готовился.

А Фатима всё говорила и говорила, точно надеясь заворожить окруживший её народ. Когда рядом Учитель — её никто не дерзнет прервать. Напоминала о тяжёлых временах. Толковала о преданности клана заветам Всеотца, Великого Духа. Коротко прошлась и по отступнице Джейане…

Словом, упомянула всё, что только могла упомянуть.

Народ внимал. Сперва внимательно. Потом уже не столь. Негодование сменялось скукой. Для чего она повторяет всем известные вещи?..

Шло время, а Фатима даже и близко не подошла к тому, ради чего вокруг неё собрался весь клан, — к суду над Димом.

Малыши в первых рядах совсем измучились. Кое-кто, не выдерживая, стал усаживаться наземь. Многие, постепенно замерзая, всё откровеннее выражали нетерпение — ну чего она тянет, чего?!..

Только теперь Дим обратил внимание, что сама Фатима и её свита одеты куда теплее других.

Будь здесь Джейана или Твердислав, они мигом раскусили бы несложную игру. Однако здесь был только Дим, да ещё Джиг, да ещё Лев — хорошие, славные парни, но, увы, ни один из них не мог сравняться с ушедшим на Летучем Корабле вождём. Иначе они бы не бездействовали.

И когда речь наконец дошла до Дима, многие, слишком многие уже изрядно подрастеряли и злость, и азарт, и боевой задор.

— Так, ну и про Дима теперь, — быстрой скороговоркой, как о чём-то незначительном, бросила Фатима. — Он ударил двух сородичей… первым… тех, кто слабее его… оружием… за такое дело, думаю, надо, чтобы посидел бы он седмицу взаперти на варёных толстяках да воде. Приговорите, клан?

Ответом был нестройный, растерянный хор. Не мощный гул негодования, а именно рыхлая волна разрозненных выкриков. Многие сочли, что наказание более чем мягко, и устраивать по этому поводу потасовку совсем не стоит. Дим видел, как вскинулся было горячий Джиг и как уже сам Лев схватил друга за плечо, что-то быстро втолковывая шёпотом.

Сам же осуждённый не знал, радоваться ему или грустить. С одной стороны, хорошо, что серьёзного наказания не последовало, но, с другой, неужто он, Дим, согласится с ИХ правом судить себя?

“Но всё же ты ударил их. И должен отвечать.

Да разве ж мне такое взбрело бы в голову при прежнем-то вожде?

При прежнем, при новом — какая разница?..”

Самокопание Дима прервала подошедшая девичья стража во главе с Гилви. Девчонка смотрела так, что, казалось, прочная, шитая коротким мехом наружу охотничья куртка парня вот-вот задымится и вспыхнет.

Дима отвели в стоявший на отшибе кособокий домишко, где и заперли, оставив его в обществе крохотной печурки да невысокой поленницы дров.

“Что с Джейаной? Где она? Жива ли?.. И как теперь отыскать её? Стыд и позор, что приходится просить её о помощи, но… что же ещё я могу сделать? Проклятие, кто бы мог подумать, что девчоночье превосходство в волшбе обернётся эдаким непотребством!”

Не пользуясь чародейством, словно отныне и вовек сотворение заклятия становилось недостойным мужчины, Дим высек искру на тщательно приготовленный трут. Вскоре в печке уже весело трещал огонь, а узник сидел, положив подбородок на прижатые к груди колени, и неотрывно смотрел на пляшущее пламя. Больше ему ничего не оставалось делать.

* * *

— Первый, Первый, я — Орион. Вышел на исходные позиции, начинаю прочёсывание по большой дуге обходного концентратора первого яруса. Напряжённость поля — следовая, магическая активность — ноль.

— Первый — Ориону, принято. Особое внимание заухам и западкам. Не концентрируйтесь на узлах, нам сейчас главное — отыскать хоть малейший след. Как поняли?

— Орион — Первому, понял вас хорошо. Продолжаю движение Конец связи.

— Первый, я — Антарес. Двигаюсь по левому магистральному рукаву фертилизирующей сети. Никаких следов Джейаны не обнаружено. Продолжаю поиск.

— Понял тебя, Антарес. Когда будете проходить около путевой отметки 47-881, усильте бдительность. Самая близкая к поверхности точка. Возможен прорыв.

— Принято.

— Какие ещё новости, Михаэль? Есть что-нибудь от наставника Эйбрахама?