Читаем Враг неведом полностью

Солнце уже успело опуститься довольно-таки низко, ещё немного — и деревья скроют его. Переводя дух, Файлинь остановилась на крохотной полянке перед вознёсшимся на два человеческих роста буреломом.

— Джей! Джей, это я, Файлинь! Я принесла поесть!

Молчание. Что ж, верно. Кто знает, может, всё это — ловушка Фатимы.

Фай осторожно подобралась поближе к зарослям. Пожухлые стебли скоронога, застывшая, точно воины в строю, поросль лесной красавки… Растения, используемые травницами для усиления способности повелевать магией и в то же время мешающие ту же магию распознать. Дим не мог выбрать места лучше. Пока не пролезешь в сам шалаш, ничего не узнаешь.

Согнувшись в три погибели, Фатима нырнула в некое подобие лаза.

Искать по непроходимому бурелому пришлось долго. Шалаш был искусно спрятан, однако, когда Файлинь в конце концов на него наткнулась (ей показалось, что чисто случайно), девушку ждало разочарование — укрывище Джейаны пустовало.

“Великий Дух, да куда же она могла деться? На охоту пошла? Да, наверное, ничего другого не придумаешь…” Поразмыслив несколько мгновений, Файлинь оставила принесённую снедь, быстро начертила рядом свою Руну и заторопилась прочь. Надо во что бы то ни стало успеть в клан до темноты…

* * *

Тот, за кем гналась Джейана, шёл небыстро. Отпечатки лап казались непривычно глубокими даже на сухой земле — так, словно идущий нёс на себе ещё груз. Нёс очень осторожно, обходя буреломы и завалы; но, с другой стороны, строго придерживался раз взятого направления. Направление это очень не нравилось Джейане — прямиком к Змеиному Холму! — однако теперь она могла срезать углы, мало-помалу нагоняя.

Наконец она увидела.

За сухим увалом начиналась очередная полоса болот. По пробитой во мхах стёжке медленно шагал Бу. На руках у него лежала… ну да, Ольтея!

Джейана замерла, точно налетев на незримую стену. Ольтея!.. Вот уж кого она хотела бы встретить меньше всего. Нельзя сказать, что нынешняя Джейана ненавидела ламий так же глупо и пламенно, как раньше, но…

Человекозверь, разумеется, тотчас ощутил её присутствие. Резко повернулся, чуть не выронив свою драгоценную ношу.

“Великий Дух, как же я рада его видеть, — в смятении вдруг подумала Джейана. — И его, и… страшно признаться… и Ольтею тоже!”

Бу широко осклабился, показывая жуткие клыки. Очевидно, это должно было означать радостную улыбку. Приподнял ламию (да она вроде как без чувств, что ли?) и дёрнул головой — мол, подходи, махнуть тебе не могу, видишь, все четыре руки заняты.

Джейана спустилась в болото. Слабость всё-таки чувствовалась, нечего и думать сейчас о схватке с той же Фатимой…

— Привет! Привет, Бу! — И почти сразу из самого сердца рванулась та самая, только что пришедшая на ум фраза: — Как я рада тебя видеть!..

Бу растерянно заморгал, как-то неловко дёрнул уродливой башкой, отворачиваясь и пряча глаза. Джейане на миг показалось, что он вот-вот расплачется… но нет, создатели Бу предусмотрительно лишили его способности проливать слезы. Вместо этого лишь быстро-быстро затряс головой, точно говоря — и я, и я, и я тоже!

— Что с ней? — рука Джейаны донельзя естественным жестом легла на могучее предплечье человекозверя. И вновь поразилась сама себе. Спросила не про Лиззи, не про то, удалось ли донести её до клана, спросила о ламии, той самой ламии, на которую раньше и смотреть не могла!

Спросила и тут же обругала себя — как он ей ответит?

Бу вновь ухмыльнулся, потом состроил жутковатую гримасу — мол, плохо.

— А куда же ты её?

Махнул рукой на северо-запад.

— К… к Ведунам, что ли? — Джейана невольно понизила голос. Кивок.

— Не боишься?

Бу равнодушно пожал плечами. Дескать, никакой разницы, раз надо, так надо, выбирать не приходится.

— Поня-а-атно… А Лиззи? Что с Лиззи? Донесли?

Кивнул не без гордости.

— Уф… — рука Джейаны сама собой прижалась к сердцу извечным женским жестом облегчения. — Хвала Великому Духу! Жива?

Бу вновь утвердительно склонил голову.

— Здорова?.. Нет? Сильно больна?.. Проклятие… Сумеют ли вытащить… Ох, в клане надо быть, а не по лесам бегать! Ты знаешь, что с остальными?..

Помнила, помнила то звенящее равнодушие, что навалилось после упоения Силой! И сейчас — о Твердиславе почти не думала. Отчего-то сердце было спокойно, словно знало наперёд что-то, успокаивало без слов, одним потаённым знанием… А сейчас — ёкнуло разом, заныло, засвербило внутри, и по бедру поползли мурашки, точно вспомнив крепкую, уверенную в себе, взбугрённую мозолями ладонь вождя.

Но Бу надо было задавать чёткие вопросы, такие, чтобы можно было ответить “да” или “нет”.

— Твердислав… — набрала воздуху в лёгкие. Не сразу удалось и выговорить: — Твердислав — жив?

Бу медленно, торжественно кивнул.

— Где он? Здесь, в клане? “Нет”.

— Где-то поблизости?

“Нет”. И — палец Бу поднимается кверху, указывая на небо.

— Что, там? — охнула Джейана, разом почувствовав, как задрожали колени. — Жив — и там? Ушёл…

“Ушёл на Летучем Корабле, — вдруг родилась холодная, трезвая мысль. — Ушёл… ушёл без меня. А ведь поклялся… мол, умру, но без тебя не пойду…”

Стой, но ведь… кто знает, как это было на самом деле?