Читаем Враг народа полностью

Национальная идея должна стать господствующей доктриной в такой сложной и многоликой стране, как Россия, восстановить социальный и межнациональный мир и иметь успех в государственном строительстве. Для этого она должна войти в моду, захватить молодежную среду и, в конечном счете, привлечь на свою сторону и патриотически настроенных социалистов, и либерал-консерваторов.

Национальная идея говорит языком чувств. Прививать ее нужно «по ложечке», дабы не вызвать передозировки и отторжения. Настоящий русский патриот должен понимать, какое мощное оружие находится в его руках. Применять его нужно с умом, чтобы не обвалить и так уже расшатанный каркас российской государственности.

Поскольку вражеская пресса изрядно постаралась демонизировать само слово «национализм», превратив его в синоним «разжигания межнациональной вражды» и в пугало для легковерных обывателей, русским патриотам не стоит упираться в слова. Для нас важнее смысл явления, а не его внешняя оболочка. Если наш сторонник разделяет ценности национального движения, но пока не хочет себе самому в этом признаваться, не надо его насиловать националистической терминологией. В таких случаях в агитации за национальную идею уместнее использовать слова «патриот», «патриотизм», которые несут гораздо меньшую эмоциональную нагрузку, чем жесткие слова «националист» и «национализм».

Пусть националистом назовет себя кто-то из нас, например, в среде своих сторонников и активистов, на заседаниях фракций или на партийных мероприятиях. Пусть публично так нас назовут наши враги, но в нашей агитации среди избирателей, которые протерли штаны, сидя у экрана государственного телевидения и, к сожалению, уже усвоили штампы вражеской пропаганды, нам следует применять националистическую лексику крайне избирательно и умеренно.

Времени на раскачку у нас нет, но и спешить нам нельзя. Наша пропаганда должна быть подчинена задаче глубокого укоренения национальной традиции в массе простого народа. Не столь важно, когда мы придем к власти, главное — чтобы мы пришли навсегда. Ведь процесс восстановления страны после коммунистических и либеральных экспериментов потребует вложения больших сил, средств и времени, и мы должны быть уверены, что такая возможность нам представится.

Безусловно, между понятиями «национализм» и «патриотизм» существует определенное отличие. Но главное одно — ни Родину, ни кровь не выбирают, так же как не выбирают родных мать и отца. А потому принадлежность к нации и обладание Родиной есть Дар Божий. Родина и Нация не зависят от человеческих пристрастий. Они есть в каждом из нас, но степень их восприятия определяется глубиной национального и патриотического воспитания. Нельзя быть патриотом, не будучи националистом, нельзя быть националистом, не любя свою Родину.

Что касается спора национал-патриотов с социал-патриотами о «чистоте патриотической идеи» и «верности пути», то я всегда считал болтунов в нашей среде людьми скверными и вредными делу, а их «дискуссию» — попыткой отвлечь патриотов от политической работы в массах. Отличие социал-патриота от национал-патриота заключается лишь в большем внимании первого к вопросам социальной справедливости. Не нахожу в таком политическом акценте ничего зазорного и предосудительного. По крайней мере, национальное движение будет ближе к народу, если оно не будет упускать из внимания «мелочи жизни» простых людей, для которых в силу их социальной незащищенности такие «мелочи» превращаются в непреодолимые проблемы.

Национальное движение вообще должно быть милостивым и внимательным к нуждам собственной нации. Гибельно увлекаться теоретизированием на исторические темы и самолюбованием. Как говорится: «будь проще, и народ к тебе потянется».

Планирование национальной пропаганды является крайне важным делом еще и потому, что не всегда граждане готовы воспринять публичное подтверждение своих потаенных мыслей. Одно дело думать как националист, говорить об этом у себя на кухне, другое дело услышать те же идеи в выступлении политика-националиста в средствах массовой информации.

Секрет человеческого восприятия национальной идеи достаточно прост: в отличие от социализма или либерализма русская национальная идея еще не была представлена во власти, это понятие до сих пор не использовалось государственными СМИ в положительном контексте, а потому оно еще режет слух российского обывателя.

Если либерализм и социализм являются в чистом виде политической идеологией, неким интеллектуальным продуктом, выведенным философами-теоретиками из пробирки общественных теорий, то национальный дух есть природный инстинкт человека, усвоенный им со времен родоплеменных отношений.