Перестройка была затеяна номенклатурой — коммунистической бюрократией, желавшей сохранить контроль над собственностью и власть в условиях всеобщего хаоса и разложения. Бюрократии нужно было найти возможность организации такого мирного переворота в стране, который бы позволил представить узурпацию государственной собственности как неизбежное следствие широкомасштабных социальных потрясений. Опытные манипуляторы, натравив на СССР агрессию этнического шовинизма, раскачали страну. Огромные массы народа были приведены ими в движение сознательно, и этот процесс ни на секунду не выходил из-под их контроля. В решающий момент манипуляторы выдвинули самих себя в «народных кормчих», используя для этого безграничную административную власть, а также контроль над СМИ и финансами. Старая Система не умерла, она просто поменяла фасад.

С какой легкостью Ельцин переиграл своих оппонентов в августе 1991 года! Была ли возможной его триумфальная прогулка во власть без активной поддержки партийной номенклатуры, окопавшейся в московской мэрии? Без преступной солидарности с его действиями со стороны коммунистической бюрократии, засевшей в Казанском кремле, Смольном дворце, администрациях краев и областей России, не говоря уж о хозяевах президентских резиденций Киева, Тбилиси, Ашхабада, Алма-Аты, Ташкента, Душанбе?

Если бы руководство КПСС действительно желало сохранить Великую Державу, Ельцину и его окружению не нашлось бы места в ее истории. Их бы просто не было.

Август 91 — го года во многом определил всю мою дальнейшую жизнь. Я вдруг понял, что сам могу влиять на окружающий меня мир, я почувствовал в себе задатки лидера. Наблюдая за Ельциным и его окружением, я заглянул в пропасть политического цинизма и с отвращением отвернулся. Впервые я поверил в силу публичного слова, мощь народного напора, значение политической инициативы. Именно тогда я решил навсегда связать свою судьбу с судьбой моего народа.

Финал СССР

В последний год своей работы в Комитете молодежных организаций СССР я задумал создание нашего аналога Атлантической ассоциации молодых политических лидеров, которая успешно действовала в США и Западной Европе под эгидой НАТО. Эта контора отбирала в свои ряды перспективных политиков в возрасте до 45 лет, натаскивала их в духе атлантизма на всевозможных форумах и стажировках и помогала продвигаться вверх, не теряя установившихся в ходе неформального общения партнерских связей.

Я решил учредить нечто подобное. В итоге появился «Форум-90» — Ассоциация молодых политических деятелей СССР. В ее состав я пригласил всех ярких, растущих лидеров новой русской смуты: возглавлявшего в то время Управление международных организаций МИД СССР Андрея Козырева, работавшего в Международном отделе ЦК КПСС Андрея Федорова, народных депутатов СССР и РСФСР Николая Федорова, Олега Румянцева и многих других. Зачастую политические воззрения моих коллег по Форуму отличались настолько, что было вообще непонятно, каким образом они уживаются в одной ассоциации.

После разгрома ГКЧП Козырев, незадолго до этого назначенный министром иностранных дел РСФСР, сделал мне предложение стать его заместителем. Я отказался, предложив вместо себя Андрея Федорова, с которым мы состояли в приятельских отношениях еще со времени совместной работы в КМО. Канцелярская работа после событий августа 1991 года меня не прельщала, в предчувствии бури я рвался в бой. И буря грянула.

8 декабря 1991 года в конференц-зале Академии общественных наук по моей инициативе собирался Первый Конгресс молодых политических лидеров СССР. В Москву съезжались делегации из большинства столиц республик Союза ССР — молодые парламентарии, министры, общественные деятели.

Обещали приехать Горбачев, Руцкой, Козырев, причем последний — из Минска, куда он улетел с Ельциным на какую-то встречу. Никто из нас не знал, что в этот день президенты трех республик СССР — Борис Ельцин (Россия), Леонид Кравчук (Украина) и Станислав Шушкевич (Белоруссия) — в правительственной резиденции в белорусской Беловежской Пуще подпишут соглашения, означавшие прекращение существования Союза Советстких Социалистических Республик.

Горбачев так и не приехал на Конгресс, прислал вместо себя пресс-секретаря, который и поведал изумленной сообщением из Минска публике, что страны, в которой мы родились, больше нет, и что «Михал Сергеич тоже узнал об этом из теленовостей». «Ну, так пусть и арестует заговорщиков немедленно!» — сказал я из президиума, и зал взорвался аплодисментами. Пресс-секретарь сделал жалкую гримасу и удалился. Через час на Конгресс пожаловали сразу два «ВИП-гостя» — Руцкой и Козырев. Четыреста делегатов Конгресса стали свидетелями неприличной перепалки вицепрезидента, который «тоже все узнал из телевизора», и министра иностранных дел, рассказавшего о том, что он вместе с Ельциным совершил пару часов тому назад в правительственной резиденции под Минском.