Читаем Враг народа полностью

Мэрская популярность сама по себе гарантировала «косолапым» солидную фору. Для того чтобы отсечь от попадания в Мосгордуму неугодные партии, «Единая Россия» установила заградительный порог в 10 процентов, преодолеть который было непросто даже парламентским партиям. Такая «подстраховка» давала критикам столичного мэра повод заподозрить его в старческом малодушии. Впрочем, Юрий Михайлович здесь ни при чем. Скорее всего, 10-процентный ценз был спущен Москве кремлевскими кукловодами, решившими «заровнять политическую поляну» перед выборами в Госдуму 2007 года.

Собственно, и вся схема избирательной кампании ЕР выстраивалась не под Лужкова. Его команду еще летом 2005-го было решено «раскассировать». Вице-мэра Валерия Шанцева отправили губернатором в Нижний Новгород, Георгия Бооса — «рогозинским транзитом» в Калининград, а Михаила Меня — в известный город невест Иваново.

Кстати, в связи с назначением Михаила Меня родился забавный анекдот. Мол, пишет бывший ивановский губернатор-коммунист Владимир Тихонов письмо Путину: «Прошу переназначить меня губернатором». Путин на письме ставит резолюцию: «Согласен. Губернатором Ивановской области назначить Мёня».

Еще одним ударом по Лужкову стала выборная кампания в Законодательное Собрание Белгородской области в сентябре 2005 года. Казалось, при чем там Лужков? А вот при чем: семья Лужкова имела на Белгородчине обширные бизнес-интересы, которые вступили в противоречие с интересами местного губернатора Евгения Савченко. Конфликт достиг такого накала, что стороны пускали в ход даже взаимные обвинения в причастности к убийствам и кровавым разборкам. Лужков там проиграл. Судя по всему, Кремль давал ему понять, что не потерпит от него никакой финансовой и публичной самодеятельности. А зря — Юрий Михайлович и не помышлял о реальной независимости от Кремля. Он всегда останавливался перед буйком, за которым могло бы начаться его самостоятельное политическое плавание.

Решающую роль в охлаждении отношений между кремлевскими бюрократами и кланом московского мэра сыграла, как ни странно «оранжевая революция» на Украине. Потерпев сокрушительное поражение в борьбе за влияние на Киев, кремляне поняли, что никакие палаточные лагеря и многотысячные массовки на Майдане не были бы возможны без помощи киевского градоначальника.

Стресс, пережитый Кремлем, повысил подозрение как к оппозиции, так и к московскому градоначальнику, несмотря на его немалый труд в поддержку Януковича. Кремль не верил ему. Не верил еще с 1999 года, когда мэр совместно с рядом одиозных региональных лидеров готовился штурмовать политический Олимп России. Такую дерзость в Кремле помнили. А тут, понимаешь, еще и Майдан в ночных кошмарах является.

Посему Лужкову дали понять: «Мосгордума твоей не будет, включишь в список наших людей, а сам список возглавишь. А когда придет время, удалишься на покой пчел разводить, да и нас, «медведей», медом подкармливать. А на место твое у нас энергичный человечек из Питера имеется, ведь не всех же еще своих мы трудоустроили. Так что, мил человек, подвинься!»

Куда прикажете деваться пожилому человеку, да еще и со скарбом, накопленным за три пятилетки тяжкого мэрского труда? Так «единороссы» и впрягли в свою бричку все еще популярного в Москве Лужкова, заставив его провести их список в Мосгордуму и позволив цинично использовать запрещенные в приличном обществе приемы.

До старта московских выборов социологи сходились во мнении о безусловной победе «Единой России», что не странно в условиях полного контроля мэрии над столичными СМИ и рынком городской рекламы. Некоторые предрекали, что в Думу пройдут еще «Родина» и коммунисты, заняв несколько мест на задних скамейках. Однако изображать в городской думе декоративную оппозицию мы не хотели.

Чего хотела партия «Родина» от московских выборов? Победы. А победой могло стать завоевание хотя бы трети депутатских мандатов, что дало бы возможность лишить «Единую Россию» абсолютного большинства и создать оппозиционную коалицию. При удачном раскладе эта коалиция могла бы реально влиять на работу московского правительства.

То есть, речь шла не просто о значительной корректировке власти в столице, а о передаче ее в руки политиков, готовых выводить из города союз воровской бюрократии и этнической мафии. А это уже не игрушки. Это была серьезная заявка.

Список «Родины» возглавил депутат Мосгордумы, член фракции «Родина» боевой генерал Юрий Попов. Я хорошо знал его еще со времени Приднестровского конфликта. Тогда Юрий Юрьевич командовал дивизией в армии генерала Лебедя и отличился как умелый и бесстрашный командир в ходе операции по подавлению вылазок румыно-молдавских боевиков. В Мосгордуме Юрий Попов зарекомендовал себя как законодатель-профессионал и патриот России и родного города. Он вел бескомпромиссную борьбу с нелегальной иммиграцией и ее «крышей» во властных структурах Москвы, вызывая дикое раздражение у столичного мэра и его окружения.