За последние 12 лет в европейскую Россию из других частей страны переселилось 2 миллиона граждан. Мощный «людской Гольфстрим» перераспределяет население между азиатской и европейской Россией. Структура его течения такова: основные массы переселенцев движутся в европейскую Россию через «красноярский буфер»: в Красноярске частично оседают трудовые ресурсы из Иркутской области, в которой, в свою очередь, освободившиеся трудовые места пополняются за счет переселенцев из Приморья и Хабаровска. Наконец, Приморье и Хабаровск вбирают людские ресурсы Читы и северных областей. Здесь обозначается предел миграционных резервов, потому что регионам-донорам самим уже неоткуда пополняться людьми. Все больше и больше оставляемые с каждым годом регионы — это Якутия, Магаданская область, Чукотка, Сахалинская область и Камчатка. При этом надо иметь в виду, что не только Китай внимательно следит за людским «обезвоживанием» Сибири и Дальнего Востока, но и Япония, ждущая своего часа для начала политического отторжения и экономического освоения островов Южно-Курильской гряды. Кого будем потом винить в том, что из-за нашего собственного головотяпства мы потеряем ценнейшие земли? Что мы можем противопоставить бездействию правительства, неспособного удержать национальные территории от захвата их могущественными соседями, если кроме пограничников там не осталось больше никого?

В европейской части России также проявляются причудливые и нездоровые миграционные тенденции. Прежде всего, мелеет русская деревня. Демографический потенциал российского села иссяк еще в 1970-е годы — деревне больше некого было отдавать городам. Теперь место прежних «лимитчиков» занимают иностранные трудовые мигранты. Ни переселенцы с востока, ни иностранцы не хотят работать в российской глубинке. Больше всего их притягивает Москва и Московская область, во вторую очередь — другие мегаполисы и, особенно, юг европейской России.

В условиях отсутствия простого воспроизводства нации ее генофонд сжигается в котлах мегаполисов. Такой сценарий — когда к разбуханию городов и агонии деревни добавились обвальная иммиграция и капитуляция русского Севера и Востока — должен быть свернут и отброшен как пагубный для страны. Русские патриоты видят стратегию нашего будущего в «повороте на Восток», в новой колонизации Дальнего Востока, создании опорного индустриального каркаса по всей стране. Значительная энергия должна быть сосредоточена в становом хребте и «ребрах жесткости» (Уральский и Западносибирский регионы). На Дальнем Востоке должен возникнуть живой противовес Москве — новый центр тяжести нации.

В настоящее время центр мировой активности уверенно смещается в Северо-Восточную Азию, а Дальний Восток граничит с Монголией, Китаем и Северной Кореей, по морю — еще и с Японией и американской Аляской. Это создает для нас гигантские экономические возможности и перспективы. «Поворот на Восток» как настоятельная необходимость государственной политики связан не только с задачами демографического развития России и с ускоренно надвигающимися на нас внешними вызовами. Целевое заселение восточных земель, новая колонизация Сибири и Дальнего Востока и прорыв на глобальные рынки густонаселенной и бурно развивающейся Азии — таков смысл нашего «Поворота на Восток».

Главную ставку надо делать на молодежь. Ее переселение на восток и участие в стратегических проектах должно быть увязано с получением хорошо оплачиваемых рабочих мест и ипотечного жилья, с увеличение социального пакета по мере рождения новых детей и другими мерами стимулирования ее массового переезда. Такое «добровольное закрепощение» молодых людей должно проводиться государственной щедростью и стабильным ростом изобилия. Будущее России — на востоке, на Тихом океане, и чем быстрее мы это поймем, тем раньше наступит национальное возрождение России.

Собирание нации

Собирание нации — это краеугольный камень патриотического проекта сбережения, развития и преумножения народа. Размыванию этнического ядра России, которое происходило на всем протяжении XX века, необходимо положить предел. Современная колонизация России нероссийскими этносами — это зачастую колонизация архаическая, торговая. Государство же, прежде всего, должно быть заинтересовано в своем собственном развитии.

Возвращение русских — это условие и залог планирования приоритетного экономического развития и, что немаловажно, духовного развития сел и малых городов Центральной России и образующих их местных сообществ, возрождения русского Дальнего Востока. Доля русских репатриантов в потоке иммигрантов была все эти годы достаточно высокой, особенно в первой половине 90-х годов. В последние годы масштабы возвращения русских значительно уменьшились. Те, кто хотел вернуться или был вынужден это сделать, — уже вернулись.