Читаем Враг народа полностью

Вот типичная для того времени «лесть», обращенная героем Кавказской войны генералом Алексеем Петровичем Ермоловым чеченскому народу: «Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно все злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников».

Политика «кнута» (Ермолов) и «пряника» (князь Барятинский, пленивший вождя горцев имама Шамиля), в конечном счете, привела к победе русской армии на Кавказе и замирению народов Чечни, Ингушетии и Дагестана с царской Россией. Непокорные племена Северного Кавказа, тем не менее, служили Престолу и даже были отмечены благодарностью Императорского Двора.

В Первую мировую войну в знаменитом Брусиловском прорыве 1916 года особым героизмом отличились Чеченский и Ингушский полки Дикой дивизии, которые сумели нанести кайзеровским войскам ощутимый урон. Благодарный царь Николай II в этой связи отправил телеграмму своему наместнику в Терской области.

Любопытно, но факт — чеченцы, которые гордятся своим вооруженным противостоянием русской армии, еще более восхваляют свои подвиги в ее составе. Все это говорит о том, что сильное русское государство не только способно усмирить мятежные кавказские племена, но и предоставить им возможность приносить России пользу. Подчеркну: сильное и русское, но никак не бандитское государство, которое строили Ельцин и окружившие его партийные оборотни. Все их внимание было поглощено воровством и узурпацией власти. Судьбы народов России, со всеми комплексами вины и обиды, взаимными претензиями и избирательной исторической памятью, были им безразличны.

Кроме того, воровская власть конца XX века была кровно заинтересована в создании на территории России криминального анклава, «черной дыры», через которую можно было прокачивать «левую» нефть, контрабандой торговать оружием, печатать и распространять фальшивые деньги и финансовые обязательства. Туда же можно было свозить несговорчивых партнеров по бизнесу, пытать и тайно хоронить их.

Преступная корысть центральной бюрократии, необузданность чеченского характера, развал государственности и общественной морали в итоге составили состав ингредиентов кровавого кавказского бульона. В 1991 году Верховный Совет России издал абсурдный и разрушительный закон «О реабилитации репрессированных народов». В качестве компенсаций за понесенный ущерб Чечне и некоторым другим национальным республикам, народы которых были высланы Сталиным в Казахстан «за массовое пособничество врагу в годы Великой Отечественной войны», выделялись значительные ресурсы. Приняв такой провокационный закон, недальновидные народные избранники выпустили джинна сепаратизма гулять по стране.

Чтобы почувствовать предельную бесчувственность российской бюрократии к русским национальным интересам, к авторитету России, надо вслушаться в речь одного из авторов этого закона — Ивана Рыбкина, занимавшего в 1994–1995 годы пост председателя Государственной Думы, а к осени 1996 года дослужившегося до секретаря Совета безопасности России:

Иван Рыбкин: Дело в том, что я один из разработчиков закона о репрессированных народах. Уже тогда мы принесли решительное законодательное извинение. Это важно. Думаю, что извиниться по этому поводу нужно, и просить прощения у людей. Прямо об этом говорю».

Если правительственные чиновники высшего звена собираются просить прощения у репрессированных народов, то почему бы им не попросить прощения у русского народа? Ведь до 80 % погибших в Чечне мирных жителей — это русские.

А кто ответит за изгнание из Чечни сотен тысяч русских беженцев?

Кто вспомнит о массовых актах насилия, убийствах, расстрелах?

Кто поднимет, наконец, вопрос об ответственности «лучшего министра обороны» Грачева за бездарную новогоднюю операцию в Грозном, стоившую жизни офицерам и солдатам Майкопской бригады?