Читаем Врачу, исцелись сам! полностью

Борисков эти три месяца тоже отдыхал. Она, когда приехала, много рассказывала про Данию. Двери там вообще не закрывали, или же ключ лежал тут же на косяке. Борисков слушал ее и не верил. В детстве, когда жили в своем маленьком городе, он застал еще такой период, но сейчас это казалось невероятным. В России теперь воровали все и вся.

Даже дверные ручки.

Кстати, однажды как-то подсчитали, и вдруг оказалось, что в конечном итоге довольно-таки многие Виктошины подруги или знакомые женщины уехали за границу на постоянное жительство. Была такая

Аллочка Газмаева – невероятно красивая, яркая. Очень любила погулять и всегда хотела уехать жить за границу. И однажды ей невероятно повезло: она вышла замуж за самого настоящего миллионера и уехала с ним в Италию. Однако там она от безделья все-таки не удержалась и переспала с охранником. Причем как-то неаккуратно. Муж за этим делом ее застукал и прогнал. И ей пришлось вернуться в Россию. Все ее тогда жалели. Конечно, миллионер был пожилой – уже под пятьдесят, а охранник молодой и мускулистый, но тут уже надо выбирать. Нужно было немного потерпеть, забеременеть, родить ребенка, и тогда все было бы нипочем.

А из школьных друзей Борискова из страны уехал разве что один Коля

Бадмаев. Он свалил за границу еще в самом начале девяностых. В стране тогда царил полный хаос, с работы его уволили, есть было нечего. Одно время жил даже без сахара: подарили какие-то гуманитарные таблетки – подсластители, их и клал в чай. Устроился в одном место – вообще кинули, не заплатили за работу. Потом в другое, а когда получил зарплату, то понял: дело труба! Внезапно им было принято решение: уехать в Америку, оставив здесь все прошлое. Начать сначала по-настоящему – с нуля. Больше слова не говорить по-русски.

Работать там кем угодно. И никогда уже не возвращаться. Так он и сделал. Выехал по гостевой визе в США и там остался. Но что удивительно: родной город и детство продолжали упорно сниться ему. И эти сны обладали чрезвычайной притягательностью, и в такие ночи ему всегда жаль было просыпаться. Однако Бадмаев искренне считал, что

Америка самая лучшая страна в мире. Прежде всего, она ему нравилась своей халявой. Питался он там, с его слов, просто шикарно, набирая продукты на помойке у супермаркета: чуть подсохший хлеб, слегка увядшие овощи, всякие другие хорошие продукты в помятой упаковке, которые уже не продашь. При таком изобилии товаров никто не будет покупать упаковку с любым, даже маленьким, дефектом. Поначалу его это ужасно поражало: люди выбрасывают огромное количество совершенно нормальной еды. Да отдай ты ее в развивающиеся страны голодным, которые нередко просто едят отбросы. Но ведь никто не повезет еду в

Африку – да она просто не доедет – испортится, да и кто будет платить за перевозку. И опять же получается подрыв экономики развивающихся стран. Бадмаева это устраивало: "На еду у меня тут вообще не уходит денег, – писал он Лютикову по электронной почте, – только на жилье. Вот жилье тут действительно дорогое, но тоже есть кое-какие ходы". Ближайшей стратегической задачей было более или менее удачно жениться на состоятельной американке, но и тут нужно было подготовиться, поскольку он замечал в людях из разных стран существенные различия, хотя иногда это было и прикольно. Однажды познакомился с девушкой Эльгой из Норвегии – непосредственно из города Осло. Ей тоже было одиноко в чужой стране. Они с Колей познакомились. Между собой общались на английском, поэтому общение получилось несколько урезанное, как звуковые частоты в плохом проигрывателе. Довольно любопытно было заниматься любовью и при этом общаться в постели на английском, поскольку интимные чувства всегда ближе на родном языке, который знаешь с детства. Шептать ласковые слова по-английски ласково никак не получалось, и выходило банально и пошло: "О, йес! Бэйби! Йес! Йес!", – других слов было и не найти.

Да и как сказать по-английски: "Я уже кончил?" Это какое получается время – Present Perfect? Или Past? Хрен тут поймешь! Задушевной беседы после близости тоже не получалось, потому что говорить требовало напряжения мозгов – язык все-таки не родной. Эльга что-то такое тарахтела, спрашивала про то, про сё, но он такие тонкости уже не понимал, только кивал головой: "Вэлл, вэлл!" Все-таки чужой язык есть чужой язык. По-английски "я тебя люблю" означает несколько иное, чем по-русски. Американцы вообще постоянно говорят друг другу:

"Я тебя люблю" – и в ответ: "Я тебя тоже люблю" – у них так заканчивается практически любой телефонный разговор между близкими людьми, членами семьи. У нас так не бывает. И слово "друг" на английском и русском языках имеет несколько разные значения. Там вместе выпили и уже "Диа френд!" Обычное обращение в лавке где-нибудь в Турции: "Эй, май френд!" – так можно позвать продавца или покупателя.