Читаем Врачебные связи полностью

– Ну, «Фармакония» же выпускает не только его, – заметил Олег. – Но препараты ее производства, в сущности, не отличаются от продукции конкурентов. Значит, «Голудрол» стал тем самым козырем, с помощью которого «Фармаконии» удалось вырваться вперед и погасить большинство долгов. Никто не рассчитывал, что этот «феникс» сумеет вновь подняться из пепла – после смерти Митрохина-старшего они находились в такой глубокой яме, из которой, казалось, выбраться невозможно!

– Какое чудесное возвращение к жизни! – пробормотала Даша. – Это все?

– Да нет, не все. Я тут выяснил одну весьма интересную подробность. Оказывается, под большим секретом готовится слияние «Фармаконии» с фармацевтическим концерном «Евромед» – слыхала о таком?

– Это, если не ошибаюсь, чуть ли не самая крупная компания на российском рынке?

– Не ошибаешься.

– Только я не пойму, какой резон у «Фармаконии» сливаться с «Евромедом», когда у нее самой дела идут неплохо.

– Боюсь, тут я точного ответа не дам, так как посмотреть бухгалтерию «Фармаконии» нам, как ты понимаешь, никто не позволит. Но могу поделиться с тобой своими предположениями. Допустим, не так уж хороши дела у «Фармаконии», как они хотят всем представить. Предположим также, что даже госзаказ не спас бы положения. Тогда к чему такие труды?

– Если только… Если только все это не делается с той целью, чтобы слияние все-таки состоялось! – внезапно прозревая, воскликнула Дарья. – Кому нужна фирма-банкрот?

– Ее, возможно, согласились бы купить за смешные деньги, – подхватил Олег, кивая головой, – но это не входит в планы совета директоров. Нет, они желают выжать из сделки все, что возможно. Может, кое-кто из руководства даже останется на местах, пусть и лишившись самостоятельности. «Фармакония», таким образом, станет частью огромной фармацевтической империи. Полагаю, им требовалось нечто, способное доказать, насколько успешно все у «Фармаконии», чтобы слияние прошло на выгодных условиях.

– А «Голудрол» помог им стать конкурентоспособными, желанным приобретением, так сказать, – закончила Дарья. – Вот почему руководству «Фармаконии» так невыгодна была шумиха, поднятая Толиком Кречетом и его группой: они могли сорвать планы по слиянию! Но это все равно не объясняет убийства Ильи Митрохина.

– Ну, не все сразу, – пожал плечами Олег. – Ты что, хочешь, чтобы я преподнес тебе убийцу на блюдечке с голубой каемочкой и твой Анатолий отправился бы домой полностью оправданным?

– Было бы неплохо!

Сыщик испытующе посмотрел в глаза Даши, словно пытаясь прочесть там то, чего она не говорила.

– Скажи-ка, Дарья Сергеевна, – сказал он, – какой у тебя интерес в этом деле?

– В смысле?

– Не делай из меня дурака. Я знаю, что ты взялась за защиту Кречета бесплатно.

– Меня попросила…

– Да-да, твоя мама, я в курсе, – отмахнулся он. – Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не понимать, что тобой всегда руководит личный интерес. Если не корысть, то что?

– Как насчет удовлетворения жажды справедливости?

– У тебя-то? – рассмеялся Олег. – Да я в жизни не встречал более циничного человека! Что у тебя с этим Толиком, а?

– Не твое дело, – огрызнулась Даша. – Лучше скажи, как тебе удалось узнать о слиянии, если, по твоим же собственным словам, эти планы держатся в строжайшей тайне?

– Ты же знаешь, я своих источников не раскрываю, – уклончиво ответил Олег. – Но, имей в виду, это было нелегко: возможно, ты да я – единственные люди, не имеющие отношения к «Фармаконии», которым известна правда.

– Ты хочешь сказать, что твой информатор работает в «Фармаконии»?

– Вот за что я тебя люблю, Дарья Сергеевна, так это за твою проницательность! – развел руками сыщик. – Но тебе все равно не удастся меня разговорить: умение молчать, когда надо, профессиональное качество, и это здорово помогает избегать неприятностей. Я выполнил свою работу, и тебе вовсе необязательно знать всю кухню. Либо соглашайся, либо занимайся расследованием одна.

Голос Олега звучал дружелюбно, но Дашу это не обмануло: она видела, что мужчина начинает сердиться, видя, что ей хочется вытянуть из него то, чем он делиться не намерен. Она была достаточно умна, чтобы не перегибать палку. Олег – ценный соратник, и ей вовсе не улыбалось подорвать с ним отношения из лишнего любопытства. Может, в следующий раз она найдет-таки возможность ненавязчиво выяснить источник информации Олега и он сам не заметит, как «расколется»… На самом деле Даша точно знала, как могла бы этого добиться, но ей претило использование секса в деловых целях. Это слишком походило на проституцию, и она решила придумать какой-нибудь другой выход, менее аморальный.

* * *

Продемонстрировав удостоверение, Даша миновала турникет и направилась к кабинету Ожегина. Теперь ей было что ему сказать, но сначала Даша хотела встретиться с Анатолием. В последнюю встречу с подзащитным ей показалось, что он постепенно погружается в глубокую депрессию. Конечно, нахождение в камере ИВС – не самый приятный опыт и может нанести тяжелый удар по психике, но именно сейчас ему необходимо собрать волю в кулак и бороться.