Читаем Врач Е. П. Серебренникова полностью

Царское правительство, прикрываясь лозунгом «защиты братьев-славян», пыталось в войне с Турцией восстановить свое политическое влияние на Балканах. Ему была глубоко безразлична судьба болгар, сербов и других балканских народов. Только русская революционно-демократическая интеллигенция и широкие трудящиеся массы России искрение сочувствовали борьбе балканских славян за свою независимость.

Еще в 1876 году, во время сербо-черногорско-турецкой войны, в Сербии сражались тысячи русских добровольцев, действовали русские санитарные отряды. Болгарским повстанцам переводились большие суммы денег, собранных в России за счет добровольных пожертвований.

После начала русско-турецкой войны многие тысячи русских добровольцев отправились на Балканы. Среди них были и медицинские работники: профессора-хирурги, врачи, медицинские сестры и братья. В качестве врачей ехали студенты старших курсов Петербургской медико-хирургической академии. Проводы отъезжавших превращались в своеобразные демонстрации, во время которых русские люди приветствовали борьбу балканских славян за свободу.

В конце апреля 1877 года на театр военных действий уехал П. Н. Серебренников. Через месяц, досрочно сдав экзамены за четвертый курс, отправилась в действующую армию и Евгения Павловна. Вместе с двумя однокурсницами она получила направление в Браилов, старинный румынский город на левом берегу Дуная. Там Евгения Павловна стала работать в военном госпитале.

Госпиталь размещался в большом деревянном здании с широкими окнами. В нем на излечении находилось до 150 больных и раненых. Число их увеличивалось после крупных столкновений на фронте. С каждым днем труднее становилось работать заведующему лечебной частью госпиталя врачу Солдатову и его помощнику, одному из студентов медикохирургической академии. Их выручили прибывшие слушательницы врачебных курсов. Они осматривали и записывали поступающих раненых, помогали во время операций, накладывали повязки, наблюдали за больными, выполняли поручения госпитальной администрации.

По просьбе Евгении Павловны воспитанницам женских врачебных курсов поручили самостоятельное наблюдение и лечение пятнадцати раненых. Они с большой ответственностью относились к порученному делу. Вскоре врач Солдатов, их начальник, в беседе с корреспондентом одной газеты так оценил их работу: «Я теперь только узнал женские курсы и едва ли мог быть противником их».

Через Браилов часто проходили санитарные поезда. Сотрудники госпиталя встречали их. Они проводили осмотр поезда, оказывали неотложную помощь раненым.

Утром 21 июля к очередному поезду вышел один из молодых врачей и Серебренникова. Чуть поезд остановился, они поднялись в первый попавшийся вагон. Их сразу обдал резкий запах гниющей крови. Даже у привычного человека перехватывало дыхание. Во всех углах вагона слышались стоны. Наскоро наложенные повязки у многих давно свалились, а некоторые раненые вообще не перевязывались. Один фельдшер, сопровождавший раненых, не мог уследить за всеми. Было ясно, что воинам сразу после боя была оказана очень небольшая помощь.

Серебренникова и ее спутник немедленно приступили к перевязкам. Вскоре за ними пришли из других вагонов. Раненые потребовали коменданта и попросили задержать отправление поезда. Состав перевели на запасный путь. К раненым был вызван работавший в Браилове консультантом профессор Насилов, врачи, медицинские сестры, санитары. Через три часа всем раненым была оказана необходимая медицинская помощь. Только после этого поезд ушел.

Этот эпизод оставил в душе Евгении Павловны тяжелый осадок. Многое взволновало ее. «Почему раненых не сортируют? Почему им не оказали помощь на передовых позициях? — задавала она себе вопрос за вопросом. — Может быть, некому было оказать первую помощь?»… Быстро созрело решение: «Надо ехать туда, где льется кровь, где слышатся стоны и крики о помощи»…

Евгения Павловна подала рапорт о переводе ее на передовые позиции. Просьба была удовлетворена.

Вскоре Евгения Павловна, работая на перевязочных пунктах в боевой обстановке, своими глазами увидела, что значит война, как много самообладания, душевной теплоты, знаний требует она от каждого медицинского работника. Турецкие позиции были совсем рядом. Работали часто под обстрелом до полного изнеможения. Спать удавалось лишь в дороге. Не было отдыха и в дни затишья. Стояла нестерпимая жара. Жара, пыль, мухи делали свое дело. Многие раненые шептали лишь об одном: «Хоть бы во рту пополоскать». Их поили мутной болотной водой с отвратительным запахом. Больше пить нечего. В армии свирепствовали неведомые лихорадки, поносы. Больных поступало вдвое больше, чем раненых.