Читаем Впереди - Берлин! полностью

- Лучший из лучших, командир гвардейского танкового полка, показавший образцы мужества и отваги, полковник Темник назначается командиром первой гвардейской бригады. Военный совет доверяет ему и надеется, что под командованием товарища Темника Первая танковая гвардия сохранит свои славные традиции и донесет знамя до логова гитлеризма - до Берлина! Ура!

Командующий даже не прочитал подписи под приказом: троекратное "ура", как взрывы, потрясло все вокруг. Головы приподнялись. Люди оживленно поворачивались друг к другу: "Темник? - читалось на лицах. - Что это за такой Темник? Ну-ну, поглядим, чего этот Темник стоит".

Зычный бас Горелова:

- Смирно! Знамя на середину!

И снова лица - строгие, торжественные, как бы освещенные изнутри светом. Горелов и Темник подошли к знамени. Оба были бледны, только глаза сияли. Горелов взялся за древко, сделал два шага вперед и встал на одно колено. И весь строй опустился, как и он, перед своей святыней.

- Не посрамите! - голос Горелова звучал грозно.- Не уроните честь и славу гвардии...

Больше он не мог говорить, приник к знамени губами и застыл. Потом Горелов протянул знамя Темнику.

Темник, тоже опустившись на правое колено, поцеловал красный бархат, и звуки его голоса разнеслись перед строем:

- Клянусь тебе, родная партия, клянусь тебе, наш советский народ, пока бьется сердце в груди и глаза видят свет, - будем нести это знамя туда, куда прикажет нам наша Родина.

Встал и, крепко сжимая древко, пошел вдоль строя гвардии. Знамя медленно проходило мимо одного ряда, второго, третьего. Потом Темник снова вышел на середину. С этой минуты он - уже командир бригады.

После почти трехмесячного пребывания в распоряжении Ставки Верховного Главнокомандования во второй половине ноября 1944 года мы получили директиву: "Первой гвардейской танковой армии войти в подчинение Первого Белорусского фронта и сосредоточиться в районе севернее Люблина".

Курвиметром вымеряем расстояние: по воздуху 300 километров, по дорогам 450 - 500. Передислокацию приказано провести комбинированным маршем: танки, самоходки и тяжелые грузы пойдут железной дорогой, а все остальные - своим ходом. Надо произвести передвижение незаметно, скрытно. А попробуйте-ка скрытно двинуть несколько тысяч машин и десятки тысяч людей - так, чтоб вражеский лазутчик не заметил никаких следов! Задачка!

Кипит работа: Шалин с Никитиным ищут на карте подходящие дороги, долго думают над переплетениями красных и черных жилочек. Дороги должны быть проезжими и в то же время проходить подальше от городов, и надо, чтоб вели они прямее к цели и чтобы имелись леса для стоянок в дневное время. Много различных соображений учитывали штабисты, чтобы укрыть армию от вражеских глаз, пока, наконец, согласно кивнули головами: найдено!

Темными осенними ночами с 25 по 30 ноября войска армии совершили небывалый марш и вышли в назначенный им район в установленное время.

У хозяйственников - не меньшие задачи: надо рассчитаться с местными гражданскими хозяйственными учреждениями. Начальник тыла армии генерал Василий Фомич Коньков докладывает, что местные товарищи интересовались: "Чего вы так торопитесь? Уезжаете, что ли, оставляете нас? Мы можем поставлять вам овощи и в другое место, укажите только, куда!" - "Нет, что вы! Просто должать не хочется, давайте уж рассчитаемся".

После этого разговора армия еще два дня стояла будто бы на месте. А потом - не стало никого. Точно в срок армия успела передислоцироваться в район Каменки, севернее Люблина, и густой лес поглотил ее.

После сосредоточения в полосе нового фронта командование армии обязано было прибыть, представиться и доложить о состоянии армии командующему фронтом, члену Военного совета, начальнику штаба и некоторым начальникам родов войск.

Мы с Катуковым поехали представляться. В командование Первым Белорусским фронтом за месяц до этого вступил маршал Советского Союза Г.К. Жуков вместо принявшего Второй Белорусский фронт маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского.

Первым делом заехали к начальнику штаба фронта генералу М.С. Малинину, одному из способнейших начальников штаба фронта, старому танкисту. С помощью офицера, выделенного Малининым, легко нашли красивый, увитый зеленью домик, где расположился маршал Жуков. Еще издали узнали со спины небольшую коренастую, плотно сбитую фигуру маршала, прогуливавшегося по асфальту. Вот Жуков повернулся, и мы двинулись навстречу.

- А, танкисты приехали?

- Товарищ маршал...

- Здравствуйте, товарищи! - протянул руку маршал. В крепком рукопожатии, в веселом рокоте голоса чувствовалась доброжелательность.

Перебросился с нами общими фразами:

- Все закончили?

- Хвосты подчищаем.

- Хорошо, хорошо! Ведь я вас специально у Верховного выпросил - знаю все-таки по прежним боям. Не подведете?

- Никак нет, товарищ маршал, не подкачаем!

- Не завтракали еще? Пошли ко мне.

- Что вы, товарищ маршал, мы сыты.

Жуков был прост, спокоен, откровенен. В его домике всюду виднелись следы большой работы: лежали карты, схемы, документы...