Читаем Вперед полностью

Хаген протянул руку над белым цветком с толстыми лепестками. Его пальцы обвили пальцы Саманты.

* * *

Саманта лежала на полу у Дэна в комнате, покачивая головой в такт музыке. Дэн сидел на узкой койке рядом с Джошем, который скручивал у себя на коленях самокрутку с марихуаной. Аверилл, прижимающая к груди бокал с вином, примостилась рядом со сложенной на полу коллекцией грампластинок Дэна. Их было всего четверо, но они заполнили всю комнату, своим теплом разогнав холод от сквозняка из окна.

Саманте казалось, будто она снова учится в колледже. Зловоние «травки», грубый ковер под головой. Вид одинокого забытого носка у Дэна под кроватью. Да и комнаты в маленьком комплексе были похожи на одноместные спальни в общежитии, кровати приподняты, чтобы запихнуть под них дешевые шкафчики, общие туалеты с однообразной бежевой плиткой и чужие волосы в сливном отверстии душа. Казалось, время повернуло вспять.

– Самые старые – это моей бабушки, – сказал Дэн. – Она их берегла.

– Сколько можно захватить с собой? – спросил Джош голосом, хриплым от дыма. Он протянул «косячок» Дэну, тот передал взамен пачку крекеров и засунул самокрутку в рот.

– Я не могу поверить, что ты берешь проигрыватель, – рассеянно заметила Аверилл, вытаскивая из стопки один из альбомов и изучая список композиций.

– Всем будет выделен одинаковый объем, – объяснил Дэн. – Вы берете с собой альбомы с фотографиями, разные безделушки и эротические романы…

– А почему, – съев крекер, Джош передал пакет Саманте, – ты при этом посмотрел на меня?

– А почему ты смутился, когда я это сказал?

Дэн протянул самокрутку Саманте, та ее взяла, потому что им оставалось провести на Земле две недели и не было причин этого не делать.

Девушка осторожно затянулась. Вкус у марихуаны был как у навоза. Она закашлялась и сунула руку в пакет с крекерами, после чего передала самокрутку Аверилл.

– В любом случае, поскольку у меня нет ни фотоальбомов, ни безделушек, – сказал Дэн, – я беру с собой пластинки. Я уже отобрал те, которые мне больше всего нравятся, но я хочу, чтобы и вы, ребята, выбрали свои любимые, раз уж нам придется слушать их – хо, до конца наших дней. Так что пусть каждый выберет по одной.

Это было великодушно, подумала Саманта. На самом деле несказанно великодушно делиться своим самым драгоценным сокровищем – пространством – с друзьями, с которыми познакомился всего несколько месяцев назад. Стараясь не обращать внимания на резь в глазах, девушка переключилась на рассыпанные по полу пластинки.

– Вопрос стоит вот какой, – сказала Аверилл. – Нужно выбрать альбом с самой своей любимой песней или же нужен альбом, наиболее последовательно представляющий творчество группы?

– Фу, – пробормотал Дэн. – Не употребляй в моей комнате слово «творчество»!

Крекер оказался мягкий, но соленый, и у Саманты пересохло во рту. Марихуана начала действовать, от чего ей казалось, будто голову ей зажали две огромные ладони.

– Не будь таким, как тот тип, – сказала Саманта, закрывая глаза. – Знаешь, тот, который говорит, что захватит с собой на необитаемый остров «Улисса»[2].

– А мне «Улисс» нравится, – заметил Джош.

– «Улисс» никому не может нравиться, – брезгливо поморщился Дэн. – Аверилл права, пусть каждый просто выберет свой самый любимый альбом. Даже если по каким-то объективным стандартам он и не является лучшим.

Какое-то время все молчали. Дым кружился вокруг лампы в углу. Саманта обернулась, чтобы посмотреть пластинки, разложенные перед Аверилл, которая теперь сидела по-турецки, в окружении старых альбомов в конвертах с обтрепанными углами.

– Чудесно, – сказал Джош. Перекатившись по койке, он плюхнулся на пол рядом с Аверилл. Порывшись в стопке, он нашел то, что искал: альбом с фотографией улыбающейся женщины с ярко накрашенными губами, вскинувшей руку ко лбу.

– Мы с моей женой…

– Да упокоится она с миром. – Аверилл подняла бокал. Жена Джоша погибла в автокатастрофе пять лет назад.

– Да упокоится она с миром, – торжественно повторил Джош. – Мы с женой познакомились на дискотеке в колледже, и «Путь к Гудзону» был первой песней, которую мы танцевали вместе.

Дэн пропел первые несколько строк из песни на удивление высоким фальцетом, рассмешив всех. Саманта закрыла глаза, и ей показалось, что комната кружится, кружится, кружится…

– Если следовать такой логике, я выбираю «Последователя культа». – Аверилл взяла лежащий у изножья кровати альбом с белыми заснеженными вершинами на обложке, смутно напоминающими пейзажи Шпицбергена. – Мой брат Оливер заставлял меня слушать ее, когда возил в школу. Я ее терпеть не могла. Но теперь, когда его нет в живых, только это я и могу слушать.