Интересно, данные с него можно как-то восстановить? То есть, не так: способна ли наша полиция на такое? Хотелось верить, что да, тогда убийца, считай, у них в кармане. Если Машка не врет (а с какой стати ей врать?), у Крис кто-то появился. Кто-то, кого по неизвестной причине она скрывала. А потом девушка оказалась в посадке с проломленным черепом. Легко сложить два и два. Тем более, в большинстве случаев в убийстве девушки виноват любовник. Или бывший любовник. Ну или потенциальный любовник. Короче, ни к чему хорошему амурные дела не приводят, вот что утверждает статистика.

Правда, если Крис скрывала парня (или мужчину), то у нее имелась весомая причина. К примеру, жена или подружка. Так что либо изменщик боялся быть раскрытым и стал убийцей, либо обманутая жена (или подружка) его раскрыла и стала убийцей. Все просто, надо лишь найти ее любовника. И всю эту Санта-Барбару как-то связать со мной. Непросто мне придется, учитывая, что даже единственная подруга Кристины пребывает в полном неведении.

– Мой вопрос может показаться тебе странным, но… – я поморщилась, пытаясь как следует изложить свои мысли: – В общем, ты не встречала парня: темные волосы, темно-карие глаза, широкие скулы, прямой нос, на лице темная щетина. В целом – очень привлекательный, довольно высокий и значительно старше нас. Может, ты видела его вчера? Или раньше?

– На сколько с-старше?

– Лет на семь.

– Нет, такого старого не видела, – замотала Маша головой.

– Ты уверена? А кого-нибудь похожего с именем Максим?

– Нет, я бы такого запомнила.

– Ладно. Нальешь мне еще чая? И сама давай допивай…

Глава 12

От Машки я вышла только через два часа, в течение которых я почивала ее чаем и укладывала спать. Засыпать Машка все не хотела, а вот со мной получилось наоборот: пока я ждала, когда девушка наконец сможет задремать, едва не отключилась сама, прямо на жутко неудобном стуле.

Вышла на улицу и побрела по безлюдной аллее. Все студенты либо сидели на парах, либо кучковались у бассейна. А я пыталась решись, в каком направлении мне двигаться дальше. И в буквальном смысле, и в фигуральном. Стоит продолжать поиски убийцы Кристины? Не уверена. К чему еще могут привести мои действия? Серьезно, вчера я вряд ли сделала что-то глобальное, но это привело к смерти Крис. Конечно, я слышала про эффект бабочки и все такое, но это уже слишком. Если задуматься, какие мои действия отличались от действий в тот же день в прошлом? Я совершенно точно не купалась в бассейне, не дрыхла целый день у Дианки и не ходила на вечеринку у озера. И это по-крупному, мелких изменений уже не сосчитать: начиная с самого пробуждения, я делала все не так. Сегодня тоже наломала дров… но сегодня тоже стало другим, этого нельзя отрицать.

И я не понимая, что со мной. Где я, в прошлом? В коме… надо ли вообще продолжать жить как обычно. Я не знаю правил, ничего не знаю. Уверена только в одном: я помню лекции по психологии, я знаю английский, помню станции метро в Питере, названия улиц. Да много чего помню! Значит, у меня была та самая жизнь. Настоящая.

От размышлений отвлек звук приближающихся шагов. И возглас:

– Детка! Детка, постой!

Голос я сразу узнала. По спине пробежал знакомый неприятный холодок, я оцепенела. Целые сутки я слышала об Илье, но счастливо избегала личной встречи. Везение не бывает вечным, я понимала, что рано или поздно увижу его… Конечно, часть меня надеялась на дальнейшее счастливое избегание, но интуиция подсказывала, что зря.

Ладно, это просто Илья. Какой-то парень из прошлого! Ну увижу я его, что с того? Не бежать же прочь, в самом деле, пусть и очень хочется.

Силой я заставила себя остановиться. Илья как раз догонял меня:

– Привет, детка!

– Привет, Илья.

– Ну вот, я опять за тобой бегаю, – в его голосе слышались хорошо знакомые обвинительные нотки.

– Вот и бежал бы себе мимо, – вырвалось у меня.

Я прикусила язык. Нельзя так с ним. Не потому, что он этого не заслужил, а из-за вчерашнего. Крис умерла, я могу быть причастна. Пока не доказано обратного, буду так считать. А ну как пошлю Илью, и случится что-то страшное?

– Что ты сказала? – пораженно замер Илья.

– Прости.

А он точно такой, каким я его запомнила. Высокий, спортивный, но худой. Спортсмен. Его движения всегда были раскованными, легкими, Илья был уверен в себе. Внешне, по крайней мере, насчет его внутренней уверенности я сомневалась. Симпатичный, но не более того: совершенно обычное лицо. Не от чего терять голову и глотать потом таблетки.

– Я звонил тебе два дня, Рина. Знаешь, как я волновался? Ты не брала трубку. Из-за тебя я две ночи плохо спал.

– Прости.

– Это все твоя Дианка, – продолжил Илья. – Не понимаю, зачем ты с ней водишься. Она ведет себя, как шлюха. И хочет, чтобы ты за ней повторяла, хочет, чтобы ты меня бросила.

Еще как хочет, это точно.

– Она нарочно выставляет эти фотографии, – на его лице появилось отвращение. – Чтобы нас поссорить. Неужели ты этого не понимаешь?