Читаем Вперед, русичи! полностью

– Но тот тоже струхнул, – несколько успокоившись, продолжала Софья, – колдун-то и знахаришка он липовый. Не то что я, – с вызовом добавила она. – Так вот. Сказал, что пошел за разными травами да каменьями, дабы порчу, напускаемую троном и ящиком красивым, снять. А сам потихоньку дал деру со двора. Думает, вернется через денек-другой с травами, а тут все само по себе разрешится. Без него. Так я, милок, провожу тебя в его комнатушку, а ты научи меня, как мне этими колдовскими штуковинами пользоваться.

У Павла от такого предложения, от неожиданной возможности добраться до машины времени аж пот на лбу выступил.

– Посрамлю я этого ирода проклятого, – продолжала уговаривать старуха, приняв его молчание за колебания. – В милость царскую войду и тебя не забуду. Не только из палат и Кремля выведу, но и одарю знатно. Ну что, согласен?

Павел согласно кивнул и тут же, чтобы старуха ничего не заподозрила, добавил:

– Только уж уговор: из дворца выведешь.

– А как же, касатик, а как же.

Засуетилась старуха, а про себя торжествующе подумала: «Ты только покажи, я и знахаря посрамлю, и тебя самого пред царские очи доставлю. Такую услугу государь уж точно не забудет и вернет мне свои милости».

– Так пойдем скорее, чего время терять-то, – сказала она вслух.

В комнату знахаря она провела его через многочисленные коридоры, несколько потайных дверей. С радостью он увидел свое кресло и магнитофон, но постарался не суетиться и не выдать волнения. Старуха была рядом и внимательно следила за каждым его движением. Готовая на любую пакость, она была настороже, ожидая ее и от другого.

– Вот из этого ящика, – Павел многозначительно указал на магнитофон, – можно вызвать бесов.

– Покажи! – потребовала Софья.

Он торжественно подошел к «сонате», поставил громкость в среднее положение и включил. Старуха вздрогнула, и глаза ее хищно заблестели.

– А чего они еще, кроме как орать, делать могут? – заинтересованно спросила она.

– Все, что пожелаешь, – заверил Павел, разочарованный тем, что «бесы» ее не испугали. – Только для этого их выпустить надо.

– А как?

– Тут уж дело мудренее, – многозначительно произнес он, лихорадочно придумывая, как бы ему добраться до кресла. – Для этого надо в трон сесть и приказы им отдавать.

– Ну-ка, ну-ка, давай, милок, попробуем. – Старуха без всякой робости попыталась усесться в кресло, рядом с которым стояла. Видать, ей очень не терпелось отдать два-три приказа бесам, да побыстрее.

– Нельзя! – заорал Павел.

Старуха испуганно остановилась.

– Нельзя так просто садиться. Давайте я сначала покажу, поучу.

Софья ненадолго задумалась.

– А бесов не выпустишь?

– Да нет, – заверил ее Павел, – я покажу только, а вы уж потом сами с ними разбирайтесь.

Старухе и хотелось верить, но и подвоха опасалась. Подумав, в итоге она решилась.

– Ладно, садись, только не выпускай. А то они, не разобравшись, бед натворят.

Павла уже забавляла эта наивная старуха, верившая в колдовство, бесов и в то, что она сама – колдунья. Но понимал он и то, что спешить было нельзя. При любом возникшем подозрении от нее можно было ожидать любых неожиданностей. Главное – сесть в кресло, проверить положение рычагов, не стронул ли их кто ненароком при переносе. А уж потом нажать кнопку…

– Не выпущу, – еще раз заверил он ее, – я их сейчас угомоню немного. – И он почти совсем приглушил звук.

Глаза старухи округлились от того могущества, которое выказал паренек, одним движением пальца заставив бесов почти совсем умолкнуть. Ей еще больше и скорее захотелось овладеть секретами такого могущества.

– Давай-давай, показывай, – заторопила она его.

– Подержите. – Павел протянул ей магнитофон.

Это еще больше успокоило подозрительность Софьи, которая дрожащими от возбуждения и некоторой робости руками приняла бесценный ящик с подвывающими бесами. Павел сел в кресло, которое продолжало ровно гудеть. Он уже хотел проверить расположение рычагов на подлокотнике, как совсем неожиданно раздался требовательный стук в дверь. Они оба вздрогнули и повернулись в ее сторону. Стук повторился.

– Пойдем отсюда, – зашептала старуха, указывая на потайной ход, – потом вернемся.

Застучали еще требовательнее и громче.

– Отворяй, колдун, – закричали за дверью, – нам ведомо, что ты здесь! Велено тебя к государю доставить, а пакость эту, прости господи, под охрану взять. Отворяй, не то двери вышибем.

Услышав, что кресло собираются взять под стражу, Павел испугался, что все пропало. Он схватил магнитофон и попытался вырвать его из рук Софьи. Но старуха цепко вцепилась в него. В этой безмолвной борьбе силы их оказались равны. Дверь уже трещала под ударами стражи, когда Павел, изловчившись, повернул регулятор громкости на максимум. Грохот «металла» сотряс небольшую комнату знахаря.

– Ага, я же говорил, что он там! – сразу же раздался торжествующий крик из-за двери. – Ломай ее!