Читаем Вперед, русичи! полностью

– Да хватит вам лаяться-то, – ответил тот примиренчески. Он уже хорошо знал вспыльчивую, жесткую, но и отходчивую натуру молодого государя. Да и угодить ему умел при случае.

– А может, я тебя со временем генералом сделаю. Смогешь генералом? А, Меншиков?

– Чего не смочь-то, хоть генералиссимусом при твоем-то царстве чего будет не служить.

– Ладно. Пшел вон. В носу будешь ковырять – так в холопьях на побегушках и останешься. И не беспокой боле по пустякам, – добавил Петр, беря в руки астролябию. – Как споймаете того беглого, тащи сюда. Мне с таким человеком дюже интересней поговорить, чем с тобой, неучем. Пшел, говорю, отсель.

Дверь за Алексашкой захлопнулась…

Открыв глаза, Павел увидел, что на этот раз он снова очутился на улице. Вокруг опять были кусты.

«Уж не дома ли?» – даже с надеждой подумал он и посмотрел на расположение рычагов. К сожалению, в присутствии полоумной старухи сделать это раньше ему не удалось. С облегчением увидел, что все рычаги стояли так, как он поставил их еще в комнате Ивана Грозного. Сместился немного, пожалуй, лишь один. Так что, скорее всего, он оказался не в начале, а в середине или конце восьмидесятых годов семнадцатого столетия.

Он не стал пробовать исправить допущенную ошибку, решив, что все, что ни делается, – к лучшему. «Если Даша здесь уже несколько лет, – подумал он, – то уж теперь-то точно слухи или легенды о ней уже распространились». Павел осмотрелся. Стало понятно, что ночь только начиналась, а яркая луна четко высвечивала все окрестности. Поблизости никого видно не было.

«Странно, – задумался Павел, – впервые я попал туда, где людей поблизости не видно. Или же, как на Куликовом поле, кто-то уже крадется с мешком наготове».

Он замер и внимательно прислушался. Нет, ничто не нарушало ночной тишины. Нигде не раздавалось ни шороха, никого не выдавал неосторожный треск сучка.

«С одной стороны, это хорошо, – отметил он, – можно осмотреться, разобраться. Но с другой, вдруг придется здесь ночевать, а может, тут зверюги какие водятся».

Думай не думай, а действовать надо. И первое, что решил сделать Павел, – это переодеться в свой костюм. Век новый, неизвестный, а в этом наряде каменщика прошлого столетия его запросто, не разобравшись, могли принять даже за беглого. Ведь кругом уже, должно быть, крепостное право. А костюм металлиста с честью выдержал все испытания. Он вызывал удивление, а значит, любой прежде начинал размышлять, а потом действовать.

Он натянул свои штаны, подарок же Марфы сложил обратно в узелок, в котором, увы, уже не осталось ни мяса, ни лепешек. А увешанную побрякушками куртку решил надеть прямо поверх рубахи каменщика. Только просунул руки в рукава, как сбоку на него налетел неизвестно кто и повалил на землю.

«Волк!» – с ужасом подумал Павел и заорал от страха.

– Ори, не ори, добегался, – юношеским торжествующим голосом проговорил «волк».

Уже через минуту руки Павла оказались связанными за спиной, а сам он, повинуясь приказу, поднялся с земли.

– Надысь убег, так думаешь, ловок, – рассмеялся юноша. – От нас не уйдешь.

Павел увидел перед собой такого же, как и он, парня в ладно сидящей военной форме старинного покроя. И никак не мог понять его слова. Лишь огорченно подумал, что опять попался врасплох, не сумев принять достаточных мер предосторожности.

– И чего у вас всех за привычка сразу хватать, – пробурчал он. – А теперь давай начинай плести про юродивого или лазутчика.

Звуки Пашкиного голоса заставили парня замолчать, он подскочил к пленнику, развернул его лицом к лунному свету и разочарованно присвистнул.

– А ты кто таков, откуда взялся? То-то гляжу, что хлипковат больно. Куда же беглый делся? Ох, осерчает Петр Алексеич. Да ладно, хоть тебя доставлю. Он заморские штучки всякие любит, так что и этот ларец прихватим. – Слова свои он сопровождал действием, и магнитофон тут же оказался у него под мышкой. – Да и стул твой не мешало бы взять. Ну да ладно, за ним потом воротимся. Как только ты доволок его сюда? Где спер-то? Сам вроде нашенский, не иноземец, а одет чудно…

Парень болтал без перерыва, задавал вопросы и вовсе не ждал на них ответа. Рассуждал, спорил сам с собою, а на Павла, казалось, не обращал никакого внимания. Болтая так, он осмотрел окрестности, несколько раз возвращался к креслу, недоуменно качая головой, наконец, повернулся к пленнику.

– Потопали, – махнул рукой с зажатым палашом в ту сторону, куда следовало идти.

Выглядел он с магнитофоном довольно комично, и Пашка, слушая его болтовню, только удивлялся, как это тому удалось застать его врасплох. Пробиваясь через кусты, он явно видел, что парень ни осторожностью, ни умением бесшумно ходить не отличался.