Читаем Возвращение ведьмы полностью

Я продолжила приглядывать за Кусакой. Он казался таким маленьким и хрупким. Из подушек, обтянутых тонкой льняной тканью, выглядывало неподвижное чумазое личико. Лотти говорила Эразмусу, что у мальчишки нет семьи. Он был вряд ли старше шести лет, но уже жил сам по себе, работал с пони и ночевал с ними в конюшне. Сердце сжималось от боли при мысли, что о мальчике никто не заботится, никто его не любит. Я не могла позволить его жизни оборваться еще до того, как она толком успела начаться. Я встала и произнесла заклинание, взывая к Богине, чтобы она смилостивилась над этим одиноким ребенком, придала ему сил и исцелила его. А затем начала медленно вдыхать, все глубже и глубже, втягивая в себя весь воздух в комнате, всю окружающую энергию, чтобы подпитать собственные магические способности. Я подождала, пока не зарядилась этой энергией полностью, и наконец так же медленно выдохнула, глядя, как вокруг нас заплясали волшебные искорки. Потом я наклонилась и поцеловала Кусаку в лоб.

– Да пребудет с тобой благословение Богини, пусть Дух природы возродит тебя, пусть древняя магия моих сестер-ведьм исцелит и наполнит тебя жизнью, как дитя сил, полюбившееся этой ведьме, что приглашает тебя в свою семью.

Кусака завозился сперва слабо, а затем тревожнее. Он мотал головой из стороны в сторону и дергал руками так, что я опасалась, он повредит импровизированную шину, которую мы ему наложили на перелом. Затем мальчик вдруг распахнул глаза и сел, хватая воздух.

– Все в порядке. Ты в безопасности. Я рядом.

Я села на кровать и обхватила его руками. Он уставился на меня круглыми от страха глазами, но затем постепенно обмяк, устроив голову на моем плече. А когда я уложила его на подушки, он сразу же погрузился в сон, но уже совершенно спокойный. Кожа мальчика порозовела, утратив болезненный румянец, дыхание выровнялось. Худшее осталось позади. Мальчик выживет. Рука со временем исцелится. У бедняжки есть будущее, хотя что его там ждет – это уже другое дело. Теперь я могла его оставить. Тихонько выскользнуть, пока Эразмус не успел меня остановить, и отправиться в туннели на поиски. И все же я вдруг поняла, что не могу. Мальчик по-прежнему так слаб и до сих пор толком не очнулся, его никто не утешил и не успокоил. Ребенок нуждался во мне, и я решила подождать еще немного. Меня, как всегда, тянуло в две разные стороны – я должна была выбирать между благополучием дорогого мне человека и того, кто точно так же во мне нуждается, причем куда более срочно. Хрупкая смертная внутри меня стремилась следовать зову сердца, ведьма бушевала из-за несправедливости ситуации, в которой я оказалась, но одержала верх именно целительница, что отказывалась закрыть глаза на страдания. Я кое-как утешала себя тем, что Теган бы одобрила мой выбор.

И, словно мое решение было магическим, Кусака снова открыл глаза. На этот раз он просыпался медленно и спокойно. Затем он оглядел незнакомую комнату, удобную кровать с хорошей постелью, меня.

– Здравствуй, Кусака.

Заговорить сразу он не смог, но попытался сесть и, случайно двинув сломанной рукой, вскрикнул от боли.

– Тише, тише. – Я помогла ему опереться о подушки. – С тобой случилось несчастье, и ты повредил руку. Но не бойся, она заживет, просто нужно время.

– Где я? – наконец спросил мальчик, и голос тут же выдал его юный возраст.

– Ты в доме мистера Эразмуса Балморала, мастера переплетного дела. Тебя сюда принесли Лотти с друзьями, они знали, что я могу тебе помочь.

– А вы доктор, миссис?

– Можно и так сказать.

Завидев Алоизиуса, Кусака охнул, а потом протянул к мышонку здоровую руку, позволяя обнюхать, и засмеялся от щекотки.

– Смотрю, вы друзья. Скажи, Кусака, а ты не помнишь, где его нашел? – Я очень старалась не выдать беспокойства.

Мальчик нахмурился.

– Впервые его вижу, миссис. Он разве не ваш?

На меня навалилось разочарование. Если Кусака не находил Алоизиуса, значит, он не знал, откуда мышонок выбрался.

– Судя по всему, он прокатился в твоем кармане, – пояснила я.

– Правда? Ох, повезло ж ему, что не придавило, когда тележка перевернулась. – Мальчик вздрогнул от внезапной мысли. – Звездочка! – вскрикнул он со слезами на глазах. – А что со Звездочкой?

– О чем ты?

– Это пони, про которую я забочусь, миссис. Это она тянула тележку. Она не разбилась? Упала же с таким грохотом… Я должен идти обратно, проверить, все ли с ней хорошо.

И мальчик завозился с простынями, пытаясь одновременно не задеть больную руку и выбраться из постели. Я бережно, но решительно уложила его обратно.

– Ты еще нездоров, Кусака.

– Но миссис…

– Расскажи мне, где найти Звездочку и где все случилось. А я позову Лотти или мальчишек, которые тебя принесли, и попрошу глянуть, как там твоя пони. Уверена, о ней прекрасно заботятся.

– Но это я про нее забочусь. Я ее конюх. Никто ее так хорошо не знает. Она будет переживать, куда я делся.