Читаем Возвращение в темноте полностью

Неужели это правда, что, несмотря ни на что, нельзя перестать любить своего отца? Даже после его смерти? Ей казалось, что какая-то его часть перешла в нее и теперь живет в ее сердце, не давая ей покоя, терзая воспоминаниями.

Временами Рейчел хотелось, чтобы мать вмешалась и вырвала ее из этой сексуально-наркотической виртуальной паутины. Но мать никогда не сделала бы этого. С одной стороны, она бы ни за что не поверила в существование этой тайной стороны жизни дочери. С другой, она бы не знала, как подступиться к этой проблеме. Хотя мать часто спрашивала Рейчел, куда это она уходит из дому каждый вечер и возвращается только в пять-шесть часов утра, дочь никогда не отвечала ей. И мать не запрещала ей эти ночные похождения! Таков был ее характер — столкнувшись с серьезной проблемой, она, словно страус, прятала голову в песок, даже не пытаясь найти решение.

«Какого черта она не остановила нас? — зло подумала Рейчел. — То время, когда она могла это сделать, безвозвратно ушло, а теперь уже слишком поздно!»

Возобновившиеся электронные ласки отвлекли Рейчел от этих мыслей. На этот раз ощущения были особенно острыми.

«А хотелось ли мне на самом деле, чтобы она спасала меня?» — неожиданно пронеслось в голове у Рейчел.

Она вдохнула еще одну дозу кокаина. Однажды она попыталась поджечь свою одежду и сгореть заживо подобно тому, как погиб ее отец, но тогда Гидеон спас ее. К лучшему это случилось или к худшему, она так до сих пор и не решила для себя.

Почувствовав жажду, Рейчел сделала глоток темного лимонада, который купила внизу, в баре клуба «Разбитая колымага», где можно было потанцевать, выпить чашечку кофе, который здесь варили чуть ли не в десятке вариантов, заказать молочный коктейль или становившиеся все более популярными среди подростков, составлявших основную массу посетителей, газированные напитки со вкусом и ароматом различных пряных трав, окрашивавших напитки в темный, немного загадочный цвет. Обстановка в баре была чрезвычайно проста, если не сказать старомодна. Однако здесь, в кибер-салоне, все было выполнено по последнему слову техники.

Вновь почувствовав электронные ласки Гидеона, Рейчел забыла о призраке погибшего отца. Застонав, она выронила бутылку с лимонадом. Пользуясь своим терминалом, она старалась доставить Гидеону не меньше удовольствия, и очень скоро, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы, испытала второй оргазм.

Вся покрытая потом, она подняла с пола бутылку с оставшимся в ней лимонадом и одним глотком опустошила ее.

После третьего оргазма огромное количество принятого кокаина раскололо ее сознание надвое. Она увидела себя как бы со стороны — потную и обессилевшую после кибер-секса, с остекленевшими от кокаина глазами. Теперь Рейчел существовала словно в двух экземплярах — первая Рейчел сидела на диване, с трудом переводя дыхание, а вторая, словно ангел, взмахнула крыльями и покинула тесную комнатушку, отправляясь на поиски родного дяди. Он был полицейским. Однажды он так разругался со своей сестрой, матерью Рейчел, что прекратил всякие отношения с ней. Рейчел не помнила его, но видела его фотографии — одну она даже спрятала в своей комнате. Глядя на нее, она старалась представить, каким он был в действительности, — сильным, суровым, по-медвежьи огромным и всегда улыбающимся ей. Она и не догадывалась, что таким образом придумывала себе идеального отца, который всегда любил бы ее и защищал, что бы ни случилось. Рейчел почти ненавидела свою мать за то, что она ни за что не хотела сказать ей, где живет ее дядя. Казалось, ее даже пугало то, что Рейчел, становясь старше, все чаще и чаще интересовалась своим дядей. А Рейчел была уверена, что, будь у нее брат, она никогда бы не стала обращаться с ним так, как ее мать со своим братом.

Ощущение реальности стало ускользать от нее. Электронная стимуляция эрогенных зон возобновилась, но на этот раз Рейчел показалось, что на нее напал целый рой взбесившихся злых ос, беспощадно жаливших ее.

Страшно закричав от боли, она вскочила и стала лихорадочно сбрасывать с себя ремни и провода. Однако они оказались неожиданно крепкими, и Рейчел, потеряв равновесие, упала на пол. Она хотела снова закричать, но из ее рта, словно набитого горячим песком, не вылетело ни звука. Ей казалось, что у нее непомерно вытянулись руки и ноги, а пол под ней вздымался и опускался, как во время землетрясения.

Внезапно ее скрутил сильнейший приступ рвоты. Ее выворачивало так долго, что в конце концов стало рвать кровью. Стирая с глаз обильно выступившие слезы, она вдруг поняла, что ничего не видит. Новый жестокий приступ рвоты согнул ее пополам и почти парализовал, страшная боль пронзила поясницу, и Рейчел упала на пол, скрючившись, словно ребенок в материнской утробе.

Дверь распахнулась, и в комнатку вошли шестнадцать Гидеонов. Судорожно раскрыв рот, Рейчел тщетно пыталась подняться на ноги. Потом весь мир раскололся на сотни тысяч острых, как лезвие бритвы, осколков, и она потеряла сознание.

* * *

Когда на удочку попалась рыба ваху, Бенни Милагрос тихо выругался.