Читаем Возвращение в будущее полностью

Дочь выдающегося археолога, тонкий знаток и восторженная поклонница скандинавского Средневековья, Сигрид Унсет сумела с удивительной достоверностью и непревзойденным художественным мастерством воссоздать атмосферу далекого XIV века. Читателей поражает глубокий психологизм трилогии, зрительность описаний северной природы. Роман «Кристин, дочь Лавранса» многократно переиздавался в Норвегии и выходил гигантскими тиражами за рубежом, в частности в Германии — 250 тысяч. Книгу называли «Илиадой севера».

Дошла она и до Нового Света.

«…А за океаном американцы открыли для себя норвежское Средневековье, точно так же как в Средник века норвежцы открыли Америку», — писала газета «Афтенпостен» (Цит. по кн.: Tordis Ørjasæter, «Menneskenes hjerter. Sigrid Undset — en livshistorie». Oslo, 1994. S. 261–262).

Сигрид Унсет очень дорожила своим романом, в который она вложила всю душу. Когда в 1937 году Голливуд предложил ей огромный, по тем временам, гонорар — 50 тысяч долларов за авторские права, Сигрид Унсет отказалась, опасаясь, что «фабрика грез» может сделать ее любимое детище неузнаваемым.

В 1928 году Сигрид Унсет была присуждена Нобелевская премия «за яркое и убедительное изображение жизни средневековой Скандинавии». Ей было 46 лет. Она стала третьей по счету женщиной — нобелевским лауреатом после Сельмы Лагерлёф в 1909 году и Грации Деледа в 1926 году. Это был настоящий триумф писательницы. В Лиллехаммере, с которым связан значительный период жизни писательницы, ей была устроена торжественная встреча с факельным шествием. (Лиллехаммер — важный культурный центр Норвегии, здесь, в том числе, находится и дом-музей Сигрид Унсет — Бьёркебек, который в настоящее время сохраняет живую атмосферу жизни писательницы, дает возможность посетителям, особенно если это писатели, литературоведы и переводчики, непосредственно соприкоснуться с бытом и жизнью писательницы, устраивая вечера в ее доме с чаем и кофе, за теми же столами, где собирались гости самой Сигрид.)

* * *

Вторая мировая война, оккупация Норвегии в апреле 1940 года явились трагедией для Сигрид Унсет, как и для подавляющего большинства норвежцев. (Хотя были и квислинговцы, норвежские нацисты, и те, кого называли «немецкие симпатизеры».) С Кнутом Гамсуном, другим норвежским нобелевским лауреатом (1917), приветствовавшим приход немцев в Норвегию, они закономерно оказались по разные стороны баррикад.

В противоположность Гамсуну Сигрид Унсет была абсолютно чужда абстрактная, заимствованная у Ницше идея сверхчеловека, низведенная до уровня «фюрера», и тем самым приспособленная национал-социализмом к своим практическим нуждам, а также антисемитизм, дань которому, к ее величайшему огорчению, отдал и ее муж, художник Сварстад, опубликовавший несколько соответствующих статей в журнале «Самтиден». Еще в 1914 году Унсет прочла лекцию в Студенческом союзе в Тронхейме, полемичную по отношению к статье Гамсуна «Чти молодых», в которой ниспровергалась библейская заповедь о почитании старших.

Наиболее показательным в этом смысле явилось диаметрально противоположное отношение Унсет и Гамсуна к знаменитому делу Карла фон Оссецки, немецкого пацифиста, заключенного в концлагерь в нацистской Германии. В 1935 году Кнут Гамсун опубликовал в «Афтенпостен» статью, в которой высказался против присуждения Оссецки Нобелевской премии мира. В это время Сигрид Унсет была избрана председателем Союза норвежских писателей, и, во многом по ее инициативе, было составлено следующее заявление для печати: