Читаем Возвращение в будущее полностью

У меня оставалось время только для того, чтобы запихать в саквояж самые необходимые вещи. Наличных денег у меня не осталось, так как было много эвакуированных людей, которым пришлось помочь. Все банки были закрыты. Моя домоправительница заставила меня взять у нее взаймы 100 крон. И эти деньги позволили мне успешно добраться до Стокгольма. Лишь в одном месте, пересекая долину Ромсдален, мне удалось уговорить шофера, который довез нас до побережья, взять у нас деньги. В других случаях мне говорили: «С соотечественников денег не берем». Некоторые еще и шутили: «Скоро мы все будем одинаково бедные». Кое у кого из убитых немецких солдат были найдены маленькие немецко-норвежские разговорники, в основном они касались конфискации товаров и наличных денег в кассах.

Военный автомобиль перевез меня через долину. Повсюду вдоль дороги мы видели солдат, воинские склады и армейские грузовики. И все время приходилось поглядывать на небо, не покажется ли самолет, так как машины особенно часто были мишенью авиаобстрела. Вечером я наконец приехала в одну усадьбу, где хотела остановиться и узнать что-то о наших общих друзьях — профессоре Фредерике Поше[11], а также докторе Андерсе Виллере. Фредерик Поше, как оказалось, в последнее время отложил ученые занятия с тем, чтобы сосредоточиться на работе в Комитете Нансена, в последнее время в основном за пределами Норвегии. Что касается Андерса Виллера, одного из самых бескорыстных идеалистов, которых я только встречала в своей жизни, то вскоре после описываемых событий он вместе с остатками нашей армии отбыл в Англию, когда стало ясно, что войну в Северной Норвегии мы проиграли. В Лондоне он узнал, что у него рак и он должен умереть. Тогда он на самолете вернулся в Швецию, надеясь каким-то образом пересечь норвежскую границу, чтобы умереть в Норвегии. Но прежде, чем это удалось осуществить, если это вообще было выполнимо, он скончался в Стокгольме. Так что теперь, вероятно, они оба не обидятся на все эти подробности, в том числе касающиеся пережитого во время нашего почти недельного бегства через границу.

Норвежские радиостанции в Хамаре и Вигре теперь замолчали, но прикладывались все усилия для того, чтобы создать новую радиостанцию в северной части долины Ромсдален. Нас попросили принять участие в работе норвежского радиовещания и пресс-службы. В воскресенье Фредерик Поше и я отправились на север. На чердаке одного из сараев была радиостанция, наши выступления были записаны на пластинки для радиопередачи; когда велась запись, то мой текст лежал на стиральной машине жены владельца этого сарая.

У нас были также дела в Думбосе. Здесь мы впервые увидели последствия бомбежки. Большинство здешних деревянных домиков превратились в щепки, местами еще догорали их развалины. Английские солдаты ходили по улицам и заглядывали в витрины магазинов, в которых не было стекол. Как только мы дошли до отеля, где было много норвежских офицеров, началась воздушная тревога. В Думбосе нет никакого бомбоубежища, и мы бросились к небольшому ельнику, прямо через метровой высоты сугробы. Однако и это укрытие оказалось переполненным, в основном солдатами в белой маскировочной одежде, поэтому, ради сохранения своей жизни, нам ничего не оставалось, как просто зарыться в снег.

День был такой чудесный, еще зимний, но уже по-весеннему солнечный, как это часто бывает в апреле у нас в Норвегии. Так приятно было стоять на склоне каменистого холма и вдыхать аромат хвои, мха и пробуждающейся земли. В кронах деревьев шумел ветер то глуше, то сильнее; и только когда смолкал рев самолетов и на время прекращалась стрельба, слышался шелест листвы и ветвей. Было так странно: прямо над головой разрывались бомбы, строчил пулемет, а на нас то и дело сыпались сломанные ветви деревьев. Мне пришлось в течение почти двух часов лежать пластом в вырытой в снегу яме, а рядом со мной, в соседней яме, лежал солдат, который пытался развлекать меня, делясь воспоминаниями о том, как весело ему было однажды во время танцев у нас в доме: как оказалось, он был у нас в гостях прошлым Рождеством. Этот парень оказался жителем Лиллехаммера и товарищем одного из моих сыновей, но разве запомнишь всех молодых людей, которые приходили к нам в гости.

Немцы целенаправленно бомбили железнодорожные станции и именно там, возле станции, погиб американский военный атташе, капитан Лоси. Он был убит осколками бомбы, упавшей неподалеку.