Она написала несколько вариантов письма, некоторые из них были довольно длинными, но эта простая незамысловатая записка ясно выразила все, что она хотела сказать. Соня положила ее на кухонный стол. Именно сюда Джеймс первым делом направится в пятницу, когда приедет из аэропорта и захочет пить.

Она уже собрала чемодан, уложив в него любимые вещи, которые не были отданы в благотворительный магазин, и заказала такси на следующее утро.

В пять часов зазвенел будильник. Приняв душ и безупречно заправив кровать, Соня спустилась вниз. В последний раз с грустью окинув взглядом все вокруг, она протащила чемодан через порог, закрыла дверь на два оборота и опустила ключ в почтовый ящик. Она направилась к поджидавшей ее машине.

Позже тем же утром, перелетая с севера на юг, она наблюдала за меняющимся пейзажем через смотровое стекло. Она смотрела на зазубренные верхушки Пиренеев, плавно переходящих в предгорье, за которыми открывались безмерные просторы земли, теперь уже разделенные на промышленные районы. Знакомые названия — Харама, Гвадалахара, Брунете — вспыхивали в голове, но следы войны совершенно стерлись.

Когда самолет начал снижение в безоблачном небе, она подумала, как много недель ушло у мамы на то, чтобы преодолеть то же самое расстояние. Для Мерседес это были месяцы, для Сони — меньше часа. Вдалеке показалась Гранада. Когда они приземлились, сердце Сони забилось в предвкушении.

В самолете было мало людей, поэтому через несколько мгновений Соня уже стояла на верхних ступеньках и чувствовала, как андалусский бриз приятно обдувает лицо. Вскоре она шла по бетонированной площадке. От терминала ее отделяло небольшое расстояние, и она знала, что Мигель ее ждет.

Ее походка была легкой, а сердце пело.

Послесловие автора

Военный переворот, подготовленный генералом Франко в июле 1936 года, должен был стать быстрым и решительным, но вместо этого привел к трехлетней гражданской войне, полностью разорившей страну. Полмиллиона человек погибло, и столько же стали беженцами, некоторые так и не вернулись. После 1939 года сотни тысяч республиканцев продолжали томиться в тюрьмах, многих ожидали расстрел и захоронение в общей могиле. Люди, сражавшиеся против Франко, познали годы репрессий, и даже после смерти диктатора в 1975 году испанцы продолжали хранить молчание о своем прошлом.

Во время правления премьер-министра Хосе Луиса Родригеса Запатеро, социалиста, отца которого расстрелял Франко, в октябре 2007 года был принят новый закон «Об исторической памяти». Закон осуждал бунт, организованный Франко, его диктатуру. Законом запрещалась любая символика, напоминающая о режиме, на общественных зданиях. Был отдан приказ демонтировать памятники, возведенные в честь Франко. Также признавалась незаконность преследования противников Франко во времена его диктаторского правления. Муниципалитеты обязаны всячески содействовать эксгумации тел, похороненных в общих могилах.

«Pacto de olvido» — пакт о забвении — наконец был нарушен.

Виктория Хислоп

Июнь 2008 года