Читаем Возвращение (СИ) полностью

В замке, за хлипкими воротами, что рухнули в считанные минуты под топорами солдат, их встретили два оставшихся старика стражника, тут же слегшие с арбалетными болтами в грудинах. Ну и, высокая худенькая женщина в красивом голубом платье, отороченном огненным лисьим мехом и золотой нитью, что судорожно сжимала в своих хрупких руках ладошки двух детишек, маленькой девочки лет восьми, может семи и взлахмаченного пацаненка уже ближе к десяти одиннадцати годкам.

— Баронесса Постпарел? — Гарич махнул ладонью старшему из наемников и кивнул своим сержантам, что бы перекрыли проход внутрь имения наемным солдатам, что нехотя стали разбредаться по деревне вытаскивая из домов перепуганных крестьян и потроша их не хитрый скарб. Здесь наймитам делать было нечего.

— С кем имею честь говорить? — Женщина кивнула на вопрос и ответила слегка дрожащим голосом.

— Сэр Гарич Ол`Рок. — Капитан учтиво отвесил поклон.

— Мой муж он… — Она не смогла вытолкнуть последнее слово.

— Он мертв. — Гарич тяжело вздохнул, запрокинув голову к белеющим редким облакам, вяло бегущим по небосводу. — Пару часов назад, я со своим отрядом сошелся с ним в бою, живых там больше нет.

Она кивнула. По щекам побежали ручейки слез, но звука рыданий не было, она душила в себе звук. Повисла тяжелая пауза. Маленькая девочка залилась слезами, смотря на мать, а паренек стоял, непонимающе переводя взгляд с рыдающих женщин на капитана.

— Вы… — Женщина с трудом смогла совладать со своим голосом. — Сэр Ол`Рок …вы окажете нам последнее милосердие?

— Без сомнения баронесса. — Гарич опустился на одно колено, склонив голову. — Мое вам слово, все будет по чести, я лично спущу вас в усыпальницу. Не один солдат и простолюдин не осквернит вас и ваших детей грязью прикосновения.

— Благодарю. — Она кивнула. — Прошу вас поднимемся в покои наверх.

Гарич встал, тяжело печатая шаг следом за ведущей за собой детей женщиной.

Прекрасной женщиной.

М–да. Ол`Рок проникся уважением к ней. Это была уже шестая семья по счету, шестой род для которого он стал карателем и, увы, лишь первая среди равных кто смогла удержаться оттого, что бы не упасть в ноги убийце, забыв о чести, и не принявшись лизать его сапоги.

— Вы подождете? — Она остановила его в коридоре своим вопросом.

— Конечно. — Гарич услужливо наклонил голову.

— Благодарю. — Она выбрала три раздельных комнаты, в одну отвела рыдающую девочку, пробыв там какое-то время и успокаивая ее, после чего отвела и перепуганного паренька в отдельные покои. — Мы готовы.

Она не оглядываясь, зашла в комнату, выбранную для себя, а Гарич выждав для приличия пяток ударов сердца зажмурившись, потянул из-за пояса свой фамильный мизерикорд, стальной трехгранный клюв тусклой и холодной стали.

Пора.

Он скользнул к первой двери мягко отворяя ее и входя внутрь где на изысканной детской кроватке среди сшитых медвежат игрушек, лежала зажмурившись маленькая девочка с трудом сглатывая слезы.

Не гоже медлить.

Его тяжелая ладонь прикрыла ей рот, после чего сталь клинка вошла на всю длину в грудь девочки, пробив ее на вылет и вспоров перину за спиной. Хороший удар, почти мгновенная смерть.

Тишина.

Пошатываясь словно хмельной, он вновь вышел в коридор, смахивая преступную и предательскую влагу слез с глаз.

Тяжело.

Очень тяжело было внутри.

Просто погано до одури.

Сделав судорожный глоток воздуха, он вновь покачнулся, проскочив детскую дверь и войдя в супружеские покои, где на широкой кровати лежала женщина невидящими глазами уперевшись в потолок.

Шаг. Кроткий взмах и вновь прочь в коридор схватиться за каменную стену двумя руками, дабы устоять на слабых ногах.

Дышать главное дышать, проталкивать тяжелые глыбы каменного воздуха через ад горлового спазма горечи. Женщины, дети, совсем еще крохи, и всех согласно кодекса чести нельзя отдать на поругание черни. Простолюдин не должен касаться благородного, они все должны получить последнюю милость от его руки, а он должен выполнить волю сюзерена, он должен выполнить приказ короля.

Зло с оттягом он хлестанул себе пощечину по лицу, дабы от боли хоть немного тело пришло в чувство. Как же мерзко все это! С силой он оттолкнулся от стены руками, вновь делая шаг к уже последней по счету двери, распахивая ее рывком и входя внутрь к очередной детской кровати, что бы замереть в недоумении.

Взлохмаченного пацана не было.

Кинув взгляд на закрытое витражное окошко, он с сожалением посмотрел на кровать, похоже пацан залез под нее, это только еще больше усложняло всю картину. Ему уже приходилось вытаскивать ребенка из его убежища и от этого лишь еще больше сердце сжималось в муке боли.

Легкий шелест сзади заставил его инстинктивно податься вперед и прикрыть руками шею, что и спасло Гарича от неминуемой гибели. Маленький паршивец оказалось, и не думал прятаться от него в надежде спастись, сухое детское тельце прыгнуло на него с потолочной балки вниз, метя небольшим кинжалом, изукрашенным изумрудами точно в шею.