Читаем Возвращение пираньи полностью

Офицерик заорал что-то, Ольга спокойно ответила. Пятерка полицейских рассредоточилась полукругом, автоматы свободно болтались на ремнях, что было хорошим симптомом, да и взгляды у них не злые, скорее любопытные...

Офицер подошел, выдернул из кобуры Мазура револьвер, вмиг переправил себе в карман, отступил на исходную позицию. Чуть подумав, лениво коснулся козырька двумя пальцами левой руки:

– Лейтенант Орьенте, – сказал он на сносном английском. – Стоять не шелохнувшись, на вопросы отвечать моментально. Где раздобыли липовые документы? Я к тебе обращаюсь, длинный...

– Документы настоящие, – сказал Мазур. – Я русский дипломат, и в этом качестве...

Лейтенант что-то бросил солдатам через плечо – видимо, некую шутку, потому что они охотно заржали.

– Рассказывай, – сказал он весело. – А эта шлюха тоже дипломат? Я вас, мразь лесную, за милю чую...

– Давайте съездим к вашему начальству и посмотрим, какой у н е г о нюх, – сказал Мазур.

– Ты меня не учи, законник траханый! – заорал лейтенант. – К начальству попадешь, не сомневайся!

Мазур вдруг вспомнил о Мэгги и Дике – черт, ярко выраженный европейский облик автоматически не спасает от подозрений в связях с герильей, вряд ли та парочка была единственной... По крайней мере, они не спешат, они уверены в себе – значит, не могут сами оказаться переодетыми герильеро. Ольга, в общем, спокойна, ей виднее...

– К начальству ты еще попадешь, – повторил лейтенант со зловещей многозначительностью. – Сначала и обыскать не помешает, начиная с твоей сучки...

Он махнул солдатам. Двое остались на прежнем месте, ухмыляясь во весь рот, трое обступили Ольгу. Она, не меняясь в лице, шевеля одними губами, громко бросила Мазуру по-русски:

– Что бы ни было, стой спокойно!

Это ничуть не походило на обыск, пусть даже непрофессиональный. Тот, что зашел Ольге за спину, ухватил ее за подол с двух сторон и, скатывая платье валиком, поднял его повыше живота. Второй, расстегнув все три пуговицы, распахнул платье на груди и запустил пятерни под белый кружевной бюстгальтер так нахально, что Мазур задохнулся от ярости, третий, даже не притворяясь, что обыскивает, гладил девушку по бедрам, потом оглянулся на Мазура с наглой ухмылкой, оттянул трусики указательным пальцем, заглянул туда, демонстративно вытянув шею, причмокнул.

Мазур скрипнул зубами, плохо веря, что это происходит пусть и на окраине, но все же большого города с населением в сотню тысяч человек, центра департамента, по российским меркам – областного центра. Не могло такого быть наяву, но, увы, продолжалось. Ольга стояла неподвижно, побледнев от гнева, прикусив нижнюю губу, а ей тем временем расстегнули спереди бюстгальтер, приспустили трусики, откровенно разглядывая, пересмеиваясь, гладили и лапали так, что никаким подобием обыска и не пахло. Реплик Мазур не понимал, но видел, что Ольга готова сорваться, у него самого уже дрожали от бешенства сплетенные на затылке пальцы. Смотреть на грубо шарившие ладони и ничего не делать было невыносимо, стыдно, он едва не прыгнул...

Сдержался. Лейтенант стоял, уставясь не на Ольгу, практически обнаженную, а на него, поигрывая пистолетом, глаза были холодные, ж д у щ и е...

В голове у Мазура шла молниеносная работа мысли. Конечно, провинция, захолустные служаки, привыкшие к безнаказанности и хамству, – но все равно чересчур. Чересчур явное презрение к дипломатическому паспорту, без раздумий объявленному липой, чересчур театральна сексуальная озабоченность, чересчур медленны шарящие движения, морды скорее азартные, чем похотливые, пару раз оглянулись на своего орла-командира, словно проверяя, правильно ли выполняют инструкции...

Между прочим, именно в республике Санта-Кроче давно тому назад придумали этакий заменитель смертной казни, именуемый «Lеу fugа». Официально вышки в кодексе не существует, но «при попытке к бегству» перещелкали массу народа. Чего проще – нежелательный иностранец застрелен при нападении на патруль, против него масса свидетелей, а у него ни одного, да и как объяснишься с того света? Очень похоже... Возможно даже, что, наконец, встретилось на пути то, о чем предупреждал дон Себастьяно, – закулисные игры разных министерств, потаенные интриги... черт, как же из этого выпутываться-то?

Сохранять спокойствие пока что, вот и вся премудрость, ждать следующего хода...

Короткая команда на испанском – и Ольге навалились на плечи, поставили на колени, лейтенант подошел вплотную, жестом приказал, чтобы Ольгину голову приподняли за волосы, стал расстегивать брюки – опять-таки косясь на Мазура.

Мазур отвернулся, хотя далось это невероятно тяжело. Текли секунды, а в той стороне не слышалось ни борьбы, ни неминуемой возни, словно кинопленку остановили на середине... Полная тишина. И он начал думать, что рассчитал правильно.

Рядом застучали подошвы по старой брусчатке. Краем глаза Мазур увидел, что лейтенант направляется к машине, Ольгу уже отпустили, и она с пылающими щеками торопливо приводит себя в порядок.