Читаем Возвращение пираньи полностью

«Неожиданный ход, – сказал себе Мазур. – Единственный – черт, ну и зыбкий! – шанс в неожиданном ходе. Сейчас возможен один такой, не более, других просто нет...»

– Приведите Ольгу, – сказал Мазур.

– Что? – впервые за все время в глазах Смита мелькнула легкая растерянность.

– Вы что, не слышали? – грубо сказал Мазур. – Пусть приведут Ольгу.

– Зачем?

– Вы все верно рассчитали, – усмех-нулся Мазур, превозмогая некоторое сопротивление собственной застывшей физиономии. – Кроме одного: в игре нас не двое, а трое. Она, конечно, в наших играх не замешана... но, коли уж речь идет и о ее жизни, имеет право сесть за рулетку рядом с нами. Пусть выслушает. Посмотрим, что она мне скажет.

– Вы серьезно?

– Совершенно, – огрызнулся Мазур грубо. – Никакого времени на размышления мне не нужно. Послушаю, что скажет Ольга... И тогда станет ясно, как мне поступить.

Пару минут стояла тишина. Смит напряженно думал, при этом не сводя с Мазура глаз, не расслабляясь. Бывает, люди от таких пауз седеют...

– Слушайте, Мазур, – отрывисто сказал, наконец, Смит. – До этого я мог довольно легко вас п о н и м а т ь. Сейчас, впервые за все время беседы, я вас н е в п о л н е понимаю. А это опасно. Не люблю я чего-то недопонимать в такой вот ситуации...

«Что тут непонятного, – мысленно сказал себе Мазур. – Единственный шанс красиво сдохнуть. Смит, судя по всему, не знает, что Ольга учена хитрым единоборствам... ее будут вводить в камеру, и появится шанс дернуться... наручников нет, она поймет и подхватит... Это ш а н с. Или-или. Или прорвемся наверх, если не придумает хитрый Смит какой-нибудь каверзы, или горячие латиноамериканские парни сгоряча порежут и меня, и ее из удобных, прикладистых бразильских автоматиков... и лучше уж так, чем пройти через все, что они нам приготовили, лучше уж так...»

– Не понимаю, – повторил Смит.

Собрав всю волю в кулак, Мазур с безразличным видом пожал плечами, ощущая холодную, смертную тоску:

– Что тут непонятного? Она имеет право участвовать в торге – и точка.

– Возможно, вы и правы... – задумчиво протянул Смит.

– Мне плевать, понимаете вы мою логику или нет, – совсем грубо сказал Мазур. – Либо играем втроем, либо... – Он сунул руку во внутренний карман пиджака и извлек тонкую авторучку. – Меня не обыскивали, только оружие забрали... Говорите, вы тоже профи? Посмотрим. Но мне кажется, я успею всадить себе эту штуку в сонную артерию раньше, чем вы до меня доберетесь. И – в с е. Я имею в виду, для меня все кончится. Я не увижу, что вы будете с ней делать, если будете... Я соскочу с поезда, ясно вам? Потому что... с чего вы взяли, милейший Джон Смит, что у меня нет подстраховки? Что я – единственный аквалангист в группе? Вы уверены, что качнули всю информацию о группе?

– Блефуете? – быстро спросил Смит.

Мазур трескуче рассмеялся:

– А у вас есть шанс это моментально определить? Старина, я не разведчик, но я ведь профессиональный убивец, не забыли? Умею драться... А если есть второй аквалангист, с вас снимут шкуру, загонят резидентом в Антарктиду вербовать пингвинов до конца жизни... Нет? Ну что, рискуем? Считайте и дальше, что аквалангист – один... Считайте, что я блефую. Ваше право, в покере карт на стол не выкладывают... Приведете Ольгу?

– Черт бы вас, славян, побрал...

– Просто время другое, – сказал Мазур. – Лет пятнадцать назад вы бы мне пели про свободный мир, как Одиссеева сирена, а я бы в ответ цитировал Ленина... Сейчас другие времена, Джон. Загадочная славянская душа научилась торговаться. Вы же так хотели нас перекроить на свой манер, что же теперь-то стоите, как шведский король, громко пукнувший на официальном приеме? Приведите Ольгу.

– Вашу мать...

– Ольгу ведите. Я ее должен видеть и знать, что с ней ничего не могло...

Дверь оглушительно завизжала. Вошел полицейский с автоматом на плече, и, очень похоже, это был не т о т полицейский, которого Смит оставил за дверью: один-единственный короткий миг на лице американца царило нескрываемое удивление.

А в следующий миг полицейский страшным ударом ноги в солнечное сплетение швырнул американца на пол. Отпрянув к двери – видимо, рожа у Мазура стала соответствующая, – что-то возбужденно затараторил на испанском, помогая себе руками.

Тут же ворвались еще трое – два в форме, один в штатском. Обмундированные живенько подняли бесчувственное тело и вмиг вытащили в коридор. Штатский по-английски сообщил:

– Сеньор полковник, приношу извинения за прискорбное недоразумение. Прошу вас, пройдемте к начальнику...

Мазур, инстинктивно приняв боевую стойку, пытливо в него всматривался, пытаясь угадать, нет ли тут подвоха. Так и не определив, в чем подвох может заключаться, кивнул:

– Идите впереди.

– Разумеется, полковник... Простите, это так прискорбно...