Читаем Возвращение (Окончательный вариант) полностью

- Миры чужих под запрет не попадают, - подтвердила Ольга. - Причем проводить эксперименты в мертвых мирах можно, но неинтересно, не так много получается материала. А человеческие цивилизации очень часто оказываются на грани гибели. Мы им помогаем, а заодно проводим исследования. Той цивилизации, о которой я тебе рассказала, проход в новый мир открыли мы. Вам до такого уровня еще идти тысячу лет. И потом, чем вы недовольны? Я только поверхностно сопоставила факты и то вижу, что состояние человечества и вашего мира в результате вмешательства стали гораздо лучше. Я на такой результат не надеялась. Конечно, отец на базе проведет более полный анализ.

- А зачем вам изучать особенности развития человеческих цивилизаций? - спросил я. - Что это вам может дать?

- А мы вовсе не вас изучаем, - пояснила Ольга. - Это только вспомогательные исследования, позволяющие понять, чем одна реальность отличается от другой. Основная сложность - это понять, что происходит с прежней реальностью.

- Ты же сказала, что она исчезает! - сказал я. - Разве нет?

- Материя просто так не исчезает и не берется ниоткуда, - ответила она. - Для этого домена реальностей она действительно исчезает. Вот мы и хотим понять, куда именно и как в нее можно попасть. Если это будет решено, возможно, и в наших мирах не будет таких строгостей с исследованиями.

- А нам помочь можете? - спросил я. - Открыть путь в какой-нибудь полный жизни мир без разумных?

- Это нужно говорить с отцом, - ответила она. - Сама я такие вопросы не решаю. Наверное, можем. Только парочку ворот, не больше. Вариаторы - штука редкая. У тебя вафли есть?

- Тебе сколько лет? - спросил я.

- Ваших примерно двадцать. Для наших я еще ребенок. А что?

- А выглядишь ты как? Неужели человеком?

- Нет, - ответила она. - Мы похожи, но не настолько.

- И отец не боится отправлять тебя к нам одну? - спросила Люся.

- А чего ему бояться? - совсем по-человечески пожала она плечами. - Я под защитой. Ни захватить меня, ни навредить никто у вас не сможет. Разве что обрушат из космоса мощный лучевой удар или подорвут поблизости атомный заряд. Так что насчет вафель?

- Чтобы я тебя ждал и не приготовил вафель! - сказал я. - Бери хоть мешок.

- Ловлю на слове! - сказала Ольга. - Давай!

- Сейчас принесу. Когда будешь уходить?

- Возьму твой подарок и уйду.

- А как мы узнаем о решении твоего отца?

- Не хочется мне вас тащить на базу, - задумалась она. - Там повсюду защита, настроенная на наш вид. Да и отец может быть недоволен. Давай я сбегаю сама, отдам отцу разведчика и передам твою просьбу. Ну и сама за вас попрошу. Отработаю твой подарок. А потом сообщу при любом результате. Послушайте, а вы не хотите вернуться в прошлое уже вдвоем? Попробуете изменить будущее еще раз, а мы опять проведем замеры.

- Ну нет, спасибо, - отказался я. - Второй раз с опытом двух жизней, да еще не одному, шансов, конечно, больше, но во всем этом слишком много случайностей. Может получиться не лучше, а гораздо хуже. И миру будет плохо, и мы проживем меньше, чем сейчас. Да и неохота проживать одно и то же по третьему разу. Я тогда до старости точно не доживу, раньше сдохну от того, что все осточертеет.

Она была немного разочарована, но простилась тепло, забрала две сумки с вафлями и, развернув вокруг себя радужный диск, исчезла.

- Использовал тебя, мой дорогой, инопланетный разум, - сказала жена, когда мы остались одни. - Шустрая девочка.

- Я их тоже использовал, - ответил я. - Нам с тобой на жизнь жаловаться грех. Все бы ее так прожили. А если откроют новый мир, будет для меня занятие. Представляешь, сколько там всего!

- Новый мир за две сумки вафель? - хмыкнула жена. - Как бы папаша Ольги не решил, что это неэквивалентный обмен. И потом, кто им мешает набрать у нас сладостей хоть вагон?

- А я знаю? Может быть, воспитание не позволяет грабить аборигенов?

- Пошли на кухню, абориген, - сказала Люся. - Попьем горячего и поужинаем. Сегодня она уж точно не придет.

Она пришла через два дня.

- Еле уломала отца! - довольно сказала она. - Держи!

- Что это? - спросил я, рассматривая на своей ладони два шарика, по виду напоминающих теннисные, только тяжеленные, будто их сделали из свинца.