Читаем Возвращение колдуна полностью

Дрожа от страха, я медленно повернул голову и посмотрел влево. На противоположной стене камеры возникли расплывчатые очертания узкого прямоугольника высотой приблизительно полтора метра, образованные тонкими мерцающими зелеными линиями. Это были очертания двери!

Затем таинственная дверь медленно, очень-очень медленно открылась, и я увидел, что за ней распростерлась бесконечность.

Этот мир казался таким чужим, что не поддавался никакой силе человеческого воображения. Я не смог бы описать его словами. Можно рассказать о внешнем облике вещей, доступных зрению и осязанию, но ужас, похожий на мрачный адский смрад, — ужас, которым дышал этот враждебный мир, передать невозможно. Мир, где нет места жизни, где порядок вещей поддерживается смертью и страхом, вызывал леденящий душу страх.

Черная равнина, подобная мрачному океану с мягкими пористыми волнами, заставляла сердце сжиматься. Населенная ужасными существами, которые прорывали ее зыбкую поверхность, она казалась самой преисподней. Небо здесь никогда не освещалось солнцем, на нем не было звезд, и только бледная луна усмехалась с царственной холодностью.

А далеко, очень далеко маячила чья-то фигура, медленно приближающаяся ко мне.

Белая сорочка в пятнах крови. Развевающиеся темные волосы, дрожащие подобно щупальцам медузы. Смертельно острые, как кинжалы, когти. Кривляющаяся маска демона с уродливыми чертами, которые превратили милое моему сердцу лицо в гротескную карикатуру всего живого.

А затем я услышал голос.

Сначала я даже не узнал его — это был тонкий визг, крик демонической ярости, который отозвался эхом в моих ушах и становился все громче и громче. И только спустя какое-то время я разобрал слова.

— Мы победим тебя, Роберт Крэйвен, — шептал призрак, заливаясь злым сатанинским хихиканьем, похожим на смех искаженных детских голосов.

— Мы победим тебя, Роберт Крэйвен. Ты мертв.

Самое страшное, что это был не чужой голос. Я узнал его сразу, как и гримасу адского чудовища, которое говорило голосом Присциллы. Я узнал ее губы, с которых срывались ужасные слова.

Я стал кричать, пока дверь в мою камеру не открылась. Однако я даже не заметил, как рыжий полицейский, появившись в проеме, тут же отпрянул назад, как будто его ударили, и тоже начал кричать. Что-то яркое, сверкающее вырвалось из призрачной двери, обозначенной на стене, и накрыло его тело пеленой из всепоглощающего света. А вместе со светом пришли и тени, в которых проблеснула адская ухмылка призрака. Сотканные из дыма пальцы вцепились в молодого человека и начали рвать его волосы и одежду. На лице парня оставались кровавые полосы, но чудовищу, казалось, этого было мало, и оно пыталось выцарапать ему глаза.

Не помня себя, я вскочил, бросился к полицейскому и с силой толкнул его назад, за дверь. В тот же миг я услышал яростное шипение, а затем кто-то нанес мне мощный удар в спину. Прежде чем я успел почувствовать боль, у меня в глазах потемнело.

Лицо девушки было бледным, как у мертвеца. Ее опущенные веки едва заметно подрагивали, а бескровные губы казались двумя тонкими рубцами, которые выделялись на белой коже.

Некрон медленно поднял руку, наклонился и легонько дотронулся пальцами к губам спящей. Несколько секунд он сидел неподвижно, затем убрал руку, резко выпрямился и повелительным жестом подозвал двух воинов. Те подошли поближе и смиренно опустили головы, готовые внимать приказам своего господина.

— Вы оба несете ответственность за эту девушку и заплатите собственной жизнью, если кто-то попытается нарушить ее покой, — сказал Некрон. — Никто не должен прикасаться к ней. Можете убить любого, кто хотя бы приблизится к ее ложу.

Оба воина молча вытащили из ножен оружие и заняли пост слева и справа от лежавшей без сознания девушки. Некрон еще секунду смотрел на пленницу, испытывая смешанное чувство неверия и смятения, затем отвернулся и перевел задумчивый взгляд на Говарда и ван дер Гроота. Четверо его воинов притащили сюда Говарда и фламандца, удерживая их стальной хваткой.

— Я обдумал ваше предложение, Лавкрафт, — тихо сказал Некрон.

Говард взглянул на него. Прошло несколько часов с тех пор, как они разговаривали с Некроном в последний раз. За это время солнце село и надежды Говарда что-то изменить в создавшейся ситуации почти растаяли.

— Вы согласны? — спросил он.