Читаем Возвращение колдуна полностью

— Я знаю, — просто ответил Говард. — Но может произойти нечто более страшное, если она попадет в руки Некрона.

— Ничего подобного не случится, — произнес я. — Даже если мне придется пожертвовать жизнью, он ее не получит. Возможно, лучшим решением было бы уничтожить этот проклятый манускрипт навсегда.

Говард снова вздохнул, сделал глоток кофе и испытующе посмотрел на меня поверх чашки.

— Где она? — коротко спросил он.

Что-то в его манере, когда он задавал этот вопрос, опять не понравилось мне, и я, вместо того чтобы ответить ему, прикусил себе кончик языка и упрямо покачал головой.

— Нет, — сказал я. — Этого никто не узнает. Даже ты, Говард. Слишком опасно.

— Но…

— Мне жаль, — мой голос прозвучал настолько резко, что Говард чуть не расплескал кофе, поставив чашку на стол, а в его задумчивом взгляде мелькнул неподдельный страх. — Я поклялся никогда больше не касаться этой книги и обязательно сдержу свою клятву, — проговорил я. — Мне хорошо известно, что произойдет, если я дотронусь до нее.

— Но ты не знаешь, что произойдет, если ты не сделаешь этого! — Говард в волнении вскочил со своего кресла.

Грей бросил на него быстрый предупреждающий взгляд.

— Роберт, — начал было Грей, шумно вздохнув. — Я…

— Не следует даже пытаться переубедить меня, доктор, — твердо сказал я. — Это совершенно бесполезно. Книга слишком опасна. Я благодарен Говарду и вам за предупреждение, но то, что сейчас произошло, лишь убедило меня в правильности моего решения. Никто никогда не узнает, где она находится.

— Я мог бы заставить тебя отдать ее мне, Роберт, — тихо произнес Говард.

Я растерянно уставился на него, не зная, что ответить, и, чуть помедлив, решительно встал. Думаю, Говард понял, что зашел слишком далеко. Он тоже поспешно поднялся, обошел стол и приблизился ко мне.

— Мне очень жаль, Роберт, — сказал он. — Я слишком увлекся и, конечно, не должен был такого говорить. Прости меня.

В первый раз за все время моего знакомства с Говардом я почувствовал неуверенность в его поведении. Внешне он казался таким же спокойным и решительным, как всегда, но я видел, что с ним что-то происходит. Я знал, что этот человек был способен непринужденно улыбаться даже в том случае, если бы его, закованного в кандалы по рукам и ногам, сбрасывали с Тауэрского моста. В эти минуты я неожиданно почувствовал, что он не только нервничает — он был в отчаянии. И почти без ума от страха. Несмотря на это, я сделал вид, что не заметил его протянутую руку, резко повернулся и торопливо покинул гостиную.

В первый раз я почувствовал страх перед ним.

Прошел час, как на улице стемнело и мы втроем — Говард, доктор Грей и я — наспех отужинали внизу в столовой. В доме установилась тишина. Я почувствовал, как усталость невидимым грузом давит на каждую клеточку моего тела. В этот напряженный день я с раннего утра был на ногах. Честно говоря, самым разумным было бы последовать примеру Говарда и отправиться в кровать.

Но я знал, что не смогу заснуть. В голове крутилось слишком много мыслей, а мир, который еще сегодня утром был нормальным, неожиданно оказался перевернутым с ног на голову. И я не понимал пока, что меня смущало больше — этот странный заколдованный дом, в котором люстры падают с потолка, двери превращаются в смертельный эшафот, а лестницы — в коварную западню, или же странное поведение Говарда.

Его словно подменили. Вначале я не заметил ничего особенного в поведении Лавкрафта, а затем произошла такая быстрая череда непредвиденных событий, что у меня вообще не было ни одной свободной минутки, чтобы спокойно все обдумать. Но ведь человек, с которым я недавно ужинал, был действительно Говардом! Не то чтобы я сомневался в его личности, нет. Но был ли он тем Говардом, которого я знал? И если да, то что могло произойти, чтобы он так изменился?

Естественно, я не смог найти ответа на этот вопрос, но смешанное чувство неуверенности и сомнения осталось и с течением времени только усугублялось. В какой-то момент я все-таки заставил себя переключиться на что-нибудь другое. Повертев в руках набалдашник трости, я посмотрел на часы и сравнил их показания с циферблатом огромных напольных часов, которые занимали весь угол рядом с камином.

На мой вопрос: «Что это за часы?» — Говард лишь пожал плечами в ответ. Да и слуга, которому я задал тот же вопрос, не смог сказать ничего больше, кроме того что они стояли здесь всегда.

Эти часы были настоящим монстром во всех отношениях. Они были настолько старыми, что дерево в некоторых местах стало твердым и серым, как камень. Под тремя большими нормальными циферблатами было три дополнительных маленьких, расположенных в виде неправильного треугольника. Что они показывали — не знал ни один человек. Но во всяком случае, это было не время. На первом маленьком циферблате было три стрелки, на втором вообще ни одной, а на третьем крутились три крошечных спиральных диска, при длительном созерцании которых начинала кружиться голова.