Читаем Возвращение колдуна полностью

— Никто не трогается с места, — непререкаемым тоном произнес он. — Они нападают только в том случае, если вы двигаетесь. Чарльз, вы здесь?

Прошло некоторое время, прежде чем мажордом ответил, и я заметил, что голос Чарльза так изменился от страха и волнения, что его трудно было узнать.

— Я… здесь, — прошептал он. — Возле лестницы.

— Хорошо, — сказал Говард. — Лампа еще при вас?

— Да. Я… погасил ее, — запинаясь, ответил мажордом.

— Тогда поставьте ее на лестницу, только осторожно, — приказал Говард и, помедлив, добавил: — Постарайтесь, чтобы она стояла как можно дальше от вас.

Где-то в темноте раздался звон стекла, а затем все услышали, как звякнула металлическая лампа, поставленная на мраморную лестницу.

— Все в порядке, сэр, — отчитался Чарльз.

— А теперь снимите с нее колбу. И будьте предельно аккуратны.

Вновь зазвенело стекло.

— Готовы? — спросил Говард.

— Г… готов, сэр, — пролепетал Чарльз. — Что я должен делать теперь?

Наступила пауза. Говард, казалось, раздумывал. Затем он кашлянул и принялся объяснять.

— Сначала вы повернете фитиль в лампе настолько, насколько это возможно, — сказал он. — Потом возьмете спичку и зажжете его. А затем вам следует бежать от этого места со всех ног. Ясно?

Я молча восхищался хладнокровием и собранностью Говарда, единственного из нас, кто принял верное решение в данной ситуации. То, что он придумал устроить ловушку для мотыльков моли, которые еще не утратили свойственных им от природы инстинктов, действительно могло стать нашим спасением. Даже если бы в дом забралась всего лишь дюжина этих маленьких насекомых, мы не смогли бы найти их в темноте, не устроив погрома. А если снова включить свет, то для большинства из нас встреча с бабочками-убийцами может закончиться очень печально.

— Я… готов, сэр. — Голос Чарльза пробился в мои мысли из темноты. — Но я… я боюсь.

— Однако вы должны это сделать, — с твердостью в голосе сказал Говард. — Мы не можем рассчитывать на то, что эти чудовища будут вести себя относительно спокойно.

— Хорошо, сэр, — ответил Чарльз, тяжело вздохнув. — Я сейчас возьму спичку.

— Все, кроме Чарльза, прочь от лестницы! — приказал Говард. — И возьмите что-нибудь, чем можно отбиваться от моли: ботинок, лоскут от одежды. Только ни в коем случае не прикасайтесь к ним голыми руками!

Казалось, время остановилось. Я услышал шорох, едва слышный звук, когда Чарльз открыл коробку со спичками… Затем загорелся крошечный огонек, который тотчас превратился в жаркое пламя, ярко заполыхавшее в темноте холла. Газовый фильтр лампы горел с громким треском, и благодаря мерцающему желтому свету нижние ступени лестницы были хорошо освещены. Из темноты на свет вылетело где-то полдюжины крошечных серых теней.

Чарльз громко закричал и в отчаянном рывке отпрыгнул на безопасное расстояние. В то же время огонь за его спиной становился все выше и выше. Неожиданно в самом сердце пламени что-то вспыхнуло, и все услышали тихий треск.

— Это действует! — хриплым от волнения голосом пробормотал я. — Они… устремляются прямо в огонь, Говард!

Все больше и больше мотыльков бесшумно появлялись из темноты и вслепую летели на пламя, чтобы сгореть. Их оказалось намного больше, чем я думал. Наверняка не одной сотне маленьких насекомых удалось проникнуть в дом, и теперь их магически притягивало к себе все выше и выше поднимавшееся пламя лампы!

Благодаря свету мы увидели кое-что другое, и от картины, представшей перед моими глазами, у меня внутри все просто сжалось…

Это касалось Рольфа. В панике он бежал через холл и, споткнувшись в темноте, упал. Теперь он застыл в неудобном положении, словно его остановили посреди движения. Полулежа на спине, опершись локтем о пол, он поднял правую руку к груди и округлившимися от страха глазами наблюдал за крохотной серой молью, которая повисла в воздухе прямо над ним. Словно колибри, бабочка с сумасшедшей скоростью махала крылышками возле груди Рольфа и, казалось, никак не могла решиться, сесть ли ей на грудь или устремиться на яркое пламя, горевшее всего в нескольких шагах от избранной ею жертвы…

— Ради бога, Рольф! — воскликнул Говард. Его голос прозвучал умоляюще. — Не шевелись! Я иду!

Лицо Рольфа исказилось в гримасе и стало белым как мел. Холодные капли пота блестели на верхней губе. Рука, которую он поднял и держал возле груди, дрожала от напряжения. Я понимал, что его силы на исходе и он сможет удержаться в этом неудобном положении всего несколько секунд, не больше.

— Я иду! — снова прошептал Говард. — Не двигайся, Рольф! Я помогу тебе!

Рольф нервно сглотнул и опустил веки. Маленькие серые крылышки почти касались его лица.

Говард преодолел последние метры в отчаянном прыжке, а затем бросился вперед, прямо к Рольфу, и ударил по насекомому темным длинным предметом, который он держал в руке. Моль отлетела в сторону и, наткнувшись на перила лестницы, упала на пол, подрагивая крылышками. В тот же миг Говард раздавил ее ногой.