«…не взяли меня, сказав, что кто-то должен остаться. Я просил оставить Урра, чтобы власть Макс Са не перешла к Сед окончательно, но Урр сказал, что должен найти отца. С ними поплыли еще сто самых лучших воинов, Тиландер взял все оружие Макс Са, что убивает на расстоянии».

На пергаменте снова шел большой фрагмент, который невозможно было прочитать. Местами чернила выцвели полностью, кое-где были видны закорючки. С помощью хорошей лупы можно было бы понять смысл, но такой возможности у меня не было. На этом листе не было текста, доступного для чтения. Отложив его в сторону, взял третий лист:

«…Не был похож на корабль, над ним плыли клубы дыма, и это чудовище издавало громкий звук. Чудовище пристало к порту Макселя, это оказалось странным судном, на нем не было мачт и парусов. Люди, вышедшие на берег, знали наш язык, были они с глазами цвета морской воды, высокие, крепкие, бородатые. Сед сказала, что они наши, чтобы их покормили и дали им приют. К ней приходили вожди этих людей, они долго разговаривали во дворце. Часть этих бородатых синеглазых ушла вверх по реке. Остальных Сед поселила во дворце и в одной из воинских казарм, освободив ее от воинов. Синеглазые были хорошие люди вначале, у них было много вещей, что мы раньше не видели. Они пахали поля странной сохой, но земля становилась хорошей. Сед разрешила им строить дома в Макселе, а вождя по имени Тихон сделала советником».

Несколько строк рукописи выцвели, читаемым текст был со слов:

«…предательство. Но Сед меня прогнала и закрыла университет и школу. Вождь Тихон после того, как стал жить с Сед, объявил себя императором, но Русы его не приняли. Они ждали возвращения Великого Духа Макс Са, никто не хотел знать Бога по имени Иисус. После праздника Сева священнослужители музгара объявили, что Великий Дух Макс Са является Сыном Бога Иисуса. Многие Русы поверили и стали хорошо относиться к синеглазым. Сед умерла через два года после прибытия железного корабля. Синеглазые разобрали корабль, их кузнецы делали из него оружие и разные вещи».

Четвертый лист пергамента был исписан всего на треть, чернила на нем сохранились лучше.

«Я уже стар, мой сын Грок знает все, что я знал о Макс Са. Макс Са не вернулся, но я верю, что Он вернется. И верит мой сын Грок, верят многие Русы. Мы говорим „Возвращение“, когда хотим сделать приятное себе. Тиландер, Бер и все остальные тоже не вернулись, я просил их не ехать, но они не послушались. Я всегда буду ждать Тебя, Макс Са, если не здесь, то на Полях Вечной Охоты».

Внизу, под последними строчками рукописи, стояло размашистое: Зик, 12 год после ухода Макс Са.

Глава 29. Трудный выбор

Закончив чтение, я посмотрел на стоящего рядом Баска:

— Ты говоришь — эти записи твоему деду оставил его отец?

— Дед, — поправил меня Баск.