Читаем Возвращение полностью

Наши рюкзаки были полны провизии: кроме сушеного мяса и рыбы, благодарные Элты поделились съедобными корнями и плодами, похожими на дикую грушу. Сами плоды были ужасно кислые и размером меньше грецкого ореха, но в них, судя по вкусу, содержался витамин С. К лукам, что мы брали с собой, отобрал большой запас стрел: у Элтов были свои стрелы, да и сделать они себе тоже могли. У нас же, не будет такой возможности, постоянно находясь в пути.

— Зар, вам лучше уйти на несколько дней в сторону холодов, это место слишком близко к вашим врагам, — на прощание напутствовал старого дикаря, ставшее мне наиболее близким среди Элтов. Все Элты тепло попрощались с нами, крепко пожимая руки. Этот жест был принесен мной, надеюсь, что дикари перестанут тереться носами при встрече, предпочитая рукопожатия.

Оглянувшись, помахал рукой племени, стоявшему кучкой: несколько рук взметнулись в ответ. Жаль расставаться с этим дружелюбным племенем, но тащить его с собой в Максель, не имело смысла. Я не мог знать, какой прием меня ожидает, и подвергать племя опасности не хотел. Если за сто пятьдесят лет Русы изменились, стали нетерпимее, Элтов могли ожидать неприятности. Да и сами дикари не горели желанием покидать обжитые места.

До обеда мы шли вдоль реки, наш маршрут совпадал. Ближе к вечеру, река стала уходить восточнее, пришлось с сожалением покинуть берега реки, служившей хорошим ориентиром. Чтобы избежать встреч с патрулями германского королевства, взял еще западнее, планируя выйти к побережью. К побережью мы вышли к обеду третьего дня: ландшафт здесь сильно отличался от лесного. Перед нами расстилалась равнина, с мелкими водоемами и крупными скоплениями камней. Обращало внимание практически полное отсутствие растительности, если не считать участков травы и мелких кустарников.

А вот морских птиц было в избытке: они оккупировали нагромождения валунов, откуда пикируя в море и возвращались с рыбой в клюве. Местами встречался слежавшийся до состояния асфальта песок, и скорость нашего передвижения возрастала. Впервые, с момента, как мы покинули спасательный модуль, я увидел соль. Перед нами была низменность: морские воды тысячами лет переливаясь через низкий берег, образовывали водоемы, где воды уходила в песок, а соль выпаривалась на солнце. Таких водоемов, как заполненных водой, так и без воды, впереди виднелось много. Попробовав соль на вкус, убедился в ее пищевом вкусе.

— Ната, привал. Отдохни, пока я запасусь солью.

Девушка устало опустилась на песок рядом со мной: два дня мы шли, только останавливаясь на небольшой отдых и сон. Ладонями собирая верхний слой чистой соли, пересыпал в свой рюкзак около двух килограммов. Нам бы хватило и меньше, но нарвавшись на соль, не мог совладать с собой.

— Макс, скоро вечер, не пора ли подумать о ночлеге, —Ната лежала на спине, подложив рюкзак под голову.

— Мы можем пройти еще около десяти километров до темноты. Если встретится хорошее место, остановимся на ночь. Готова, идти?

— Готова, — девушка поднялась, но весь ее вид говорил об усталости. Впереди, виднелось скопление скал в нескольких километрах.

— Дойдем до тех скал, постараемся там себе обустроить ночлег. Вперед и с песней, пилот звездолета, — легким шлепком, попробовал поднять ей настроение. До скал мы дошли меньше чем за час. Это скопление гранитных выступов, торчащих из земли, образующие своеобразный лабиринт. Здесь тоже было птичье царство, но люди здесь до нас бывали. Внутри лабиринта из скал, были следы костра и недогоревшие остатки хвороста. Вдоль береговой линии, виднелось несколько деревьев, выброшенных прибоем. Пока Ната отдыхала, приволок одно самое маленькое дерево с торчащими сучьями. Намаялся, пока удалось протащить тяжелое бревно между лабиринтами скальных выступов и валунов. Плюс этого места был в том, что костер, разведенный внутри, невозможно увидеть со стороны.

Греясь у костра, к ночи с моря дул противный холодный ветер, пытался понять, кто мог разжигать в этом месте костер. Следов уже не осталось, единственное, что удалось обнаружить, несколько обгорелых костей животного. Закончились беззаботные деньки без дозора: Элты избавляли меня от необходимости нести вахту.

Попытки завязать разговор с Натой, не принесли успеха. Когда девушка со словами: «я сейчас приду», скрылась за камнями, понял причину ее испортившегося настроения. С физиологией я не мог ей помочь, эти пару дней придется мириться с ее плохим настроением и сниженными возможностями по физическим нагрузкам. Старуха-целительница Унн ошиблась: Ната не была беременна. Это известие меня сильно обрадовало, вести беременную женщину через всю Европу попахивало кошмаром.

Вернувшись, Ната молча присела у костра, перемешивая хворост.

— Скажи мне Макс, если Русы забыли тебя, или не захотят нас принять, ты думал, что будем делать дальше?