Читаем Возвращение полностью

Держа высокий темп, мы шли до самых сумерек, пока дальнейшее продвижение в темноте не превысило опасность встречи с дикарями. Казалось бы, какая разница между Швецией и Данией, на территории которой мы сейчас находились. Разницу можно было почувствовать по животному миру ночных хищников: дважды слышался волчий вой, раздавались еще звуки, похожие на рычание, но мне трудно понять, кто их издавал.

Уже практически в самой темноте мы набрели на ложбинку между двумя холмами. Лес здесь преимущественно лиственный, сосны и еле встречались редко. Толстая подушка из листьев амортизировала при ходьбе, каждый раз пугая меня мыслью о болотах. Разведенный в ложбинке костер можно увидеть только с вершины холмов. Я бы предпочел его не разводить, но волчий вой и рычание заставили принять иное решение. Пока грели куски рыбы на прутиках, наблюдал за Натой: вроде нормально, отошла, не суетится, не устраивает истерик.

— Придется быть осторожнее, мы вступили на территории, где обитают люди. Даже днем, если один из нас идет в туалет, второй должен сторожить. — Ната молчала, словно не слышала моих слов.

— Ты слышишь меня, Ната?

— Слышу, Макс. Ты сказал, «где обитают люди», но разве они люди? Они звери! Хуже зверей, потому что звери не нападают на себе подобных, стараясь рычаньем и позами избежать кровопролития.

— Это люди, Ната, не исключено, что даже наши прямые предки в нашей Земле. Этот мир жесток, но он куда гуманнее просвещенного мира двадцатого столетия, когда людей травили в газовых камерах, а войны уносили десятки миллионов жизней.

— Какие предки — такие и потомки, — возразила Ната, принимаясь за еду.

— Согласен, жестокость у нас заложена с древнейших времен. И именно поэтому нам следует быть внимательнее. Я не хочу тебя терять.

— Нужна для продолжения рода, чтобы детей рожала, — внезапно вскинулась девушка.

— Если потребуется — родишь, я не настаиваю, это будет твой выбор, — спокойно отреагировал на слова девушки.

Какой смысл устраивать диспут, если и так очевидно, что родит. Есть мясо тоже зарекалась, а трескает так, что за ушами трещит. Всему свое время, я не задумывался о детях на данном этапе, стараясь предотвратить ее беременность. Но если уж суждено, то это случится несмотря на все мои старания.

— Дежурим не как обычно: первой дежуришь ты, я подежурю с полуночи. Как только Луна сместится на 15 градусов по небу — буди меня. Справишься?

— Справлюсь, отдыхай, Макс, и прости за вспышку. Это от удара по голове, — улыбнулась Ната, устраиваясь поудобнее.

— Если накатит сонливость, не борись с ней, это бесполезно, просто разбуди меня.

— Хорошо, — Ната взяла копье и положила рядом с собой дезинтегратор. Жаль, что у этого девайся нет подзарядки от солнечной энергии, можно было бы весь мир завоевать двумя игрушками.

Проснулся я мгновенно, едва Ната коснулась меня.

— Все нормально?

— Да, твоя очередь дежурить. — Девушка свернулась калачиков на согретом ложе, натягивая на себя шкуру. А продежурила она нехило, Луна успела пройти половину небосклона. Почувствовав голод, полазил по вещмешкам: у Наты осталось пять батончиков, их она не ела уже недели две, хотя случались периоды, что мы оставались без еды. Батончики трогать не стал, переключив мысли на воспоминания, чтобы отвлечься от еды.

Вспоминая годы проведенные с Русами, отчетливо видел ошибки, допущенные при построении цивилизации. Слишком мало времени я уделял вопросам сохранения и передачи информации, чересчур увлекаясь строительством кораблей и формированием войска. Религия развивалась однобоко, священнослужители, лишенные реальной власти, напоминали РПЦ в России, скорее декоративным фоном, а не фактором, сплачивающим народ. Да и других ошибок хватало: пренебрежительное отношение к вопросам личной безопасности, приведшее к смерти Лара, Маа, отборных воинов народа Рус.

Начало светать, жалко будить Нату, ей удалось поспать всего пару часов. Впредь будет знать, что указания нужно выполнять точно. Воды у нас осталось на донышке, еды тоже нет. Пора срочно найти пропитание и воду, тем более что придется идти скрытнее, и возможность охоты в любое время сильно урезается.

— Ната, нужно идти, мы все еще слишком близко от косматых, чтобы чувствовать себя в безопасности. Дикари во время охоты уходят от места стоянки на пару десятков километров. Придется немного потерпеть, пока не добуду нам что-нибудь на пропитание.

— Не умру, если чуть поголодаю. У меня в вещмешке есть пять батончиков, но я их храню на непредвиденный случай. Может съешь один батончик, Макс, ты мужчина, у тебя энергопотребности выше.

— Нет, по дороге что-нибудь добудем, пусть это будет наш неприкосновенный запас. Сходи до кустиков, я посторожу.

— Макс, — возмутилась девушка, залившись краской.

— Хорошо, но далеко не уходи, я серьезно!